Книга Разреши любить, страница 8 – Анна Джейн

— Замечательно, вы пришли в себя, - раздался жизнерадостный женский голос. - Как ваше самочувствие?

— Кто вы? Где я? - с трудом прошептала я.

— Я Дарья, медсестра, - ответила женщина все таким же жизнерадостным голосом. - Сейчас подойдет доктор и осмотрит вас. Пожалуйста, не волнуйтесь. Вы попали в аварию и сейчас находитесь в частной клинике. Все самое страшное уже позади. Серьезных травм нет.

— Но я могу... не могу двигаться, - с трудом

вымолвила я.

— Все хорошо, вы находитесь в палате интенсивной терапии после длительной операции, поэтому ваши руки и ноги временно зафиксированы. Вскоре вас переведут в обычную палату, и вы сможете двигаться.

— А что с лицом? - из последних сил спросила я.

— Дело в том, что ваше лицо пострадало,- голос медсестры изменился, стал печальным. - Врачам пришлось сделать операцию по реконструкции... Это только первый этап, для вас расписали целый план операций. Но вы не волнуйтесь, у нас самые лучшие специалисты. Доктор все вам расскажет подробнее. Я вызвала его, и он уже скоро будет.

Пострадало лицо?..

Я никогда не считала себя прекрасной или страшной - скорее, средней. Обычной симпатичной девушкой. Со своими достоинствами и недостатками. И когда услышала о том, что пострадало лицо, мне стало... Нет, не страшно. Скорее, смешно. Я просто не поверила в это. Нет, не может быть и точка.

Зато память вдруг подсунула новый фрагмент - Стаса, который ударил меня, говорил странные вещи, а потом потащил куда-то. Он упомянул маму.

— А мама? Где моя мама? - спросила я в панике, которая подобралась к самому горлу и теперь душила, заставляя задыхаться.

— Вашей мамы здесь нет, - ответила медсестра спокойно.

— А монстр? Он умер? Или тоже здесь?

— Все хорошо, Владислава. Все хорошо. Никаких монстров нет.

— Почему... Почему вы так меня называете?.. Я не Владислава. Меня зовут Ярослава. А мама? Где мама? Ну скажите, где моя мама!

У меня началась истерика, я хрипло кричала, надрывая связки, билась, забыв, что связана по рукам и ногам и никуда не смогу вырваться.

Сердце горело огнем, и я по очереди звала маму и Игната.

Послышались торопливые шаги - кажется, в палату вбежали еще несколько человек. Мужской голос уверенно скомандовал:

— Быстро вколите... - Только вот что вколоть, я так и не расслышала из-за собственных криков и стучащего в ушах пульса, который перерос в шум волн.

Наверное, они что-то сделали со мной. Потому что спустя несколько секунд я отключилась. Но провалилась не в пустоту, а во тьму, по которой плыла, словно в черной воде, касаясь руками песчаного дна. Я не жила, а существовала. Иногда я выныривала, чувствовала, слышала что-то и даже видела - наверное, с глаз сняли повязку. Я пребывала в ощущении нереальности, и в редкие моменты осознанности понимала, что со мной что-то не так. Наверное, меня чем-то накачивали. Какими-то специальными препаратами или наркотиками. Зачем - я не понимала. Просто плыла, не живая и не мертвая.

Не человек, а белый шум.

Не знаю, сколько прошло времени. День, два, а может быть, неделя. Но в какой-то момент я просто открыла глаза и поняла, что могу видеть. И двигаться тоже могу, хотя получается это с трудом.

Я находилась в палате с персиковыми стенами.

Лежала в кровати на спине, вытянув руки вдоль тела, больше не привязанная. Было тепло и пахло не лекарствами, а чистотой и нотками жасмина. Через горизонтальные жалюзи на одну из стен падало медное солнце, и я смотрела на тень, думая - как же это красиво.