Книга Разреши любить. Позволь мне быть рядом, страница 202 – Анна Джейн

— Помнишь нашу последнюю встречу? После нее я сделала то, что должна была. Наблюдала, смотрела, ждала. И однажды подслушала разговор Стаса с Гордеевым. Он говорил о тебе о том, что больше никого не боится. Его уверенность... — Мама тяжело вздохнула. — Я поняла, если не действовать, то мы обе погибнем. Попросила Марка помочь добыть доказательства. А потом позвонила Вальзеру, предупредила о покушении.

— Вальзеру? — выдохнула я.

— Да, дорогая. Он спас тебе жизнь. Он сделал для тебя больше, чем кто-либо.

Я слушала ее, как завороженная, чувствуя, как внутри меня разрывает на части. Стас, как всегда, все провернул чисто. Подделал видеозаписи — профессионально, безупречно. Смонтировал так, будто это я украла у Игната документы. Снял все в нужном для себя ракурсе, вырезал на видео главное — кадры с мамой, которую держал заложницей тогда в своем кабинете. Обрезал запись до момента, когда я твердо сказала, что не предам Игната. Как оказалось, он снимал меня в больнице, когда я очнулась после аварии уже с лицом Владиславы Вальзер. Я этого не знала.

Он ловил моменты моих срывов, когда я винила себя в смерти Оксаны и медсестры Дарьи, а также фразы, которые заставлял меня повторять, пока я заучивала историю дочери Вальзера. А потом искусно склеил фрагменты записей. Он сделал это убедительно, даже я растерялась, когда он показывал видео. На секунду мне самой показалось, что все было именно так.

Пока я слушала рассказ мамы, в голове вспыхивали образы. Ресторан. Стас. Игнат, зовущий меня по имени. Крыша. Ветер. Его голос, хриплый от боли, доносившийся из темноты.

— Где Игнат? — внезапно прервала ее я, поняв, что не смогу успокоиться, пока не увижу его.

Мама улыбнулась. Слабая, неравнодушная улыбка преобразила ее лицо.

— Он просидел здесь всю ночь. Не отходил ни на шаг. Костя договорился, чтобы его оставили до утра. Но ему нужно было поехать в полицию. Если бы знал, что ты проснешься, то никуда бы не ушел.

— Он... вернется? — я почувствовала, как в груди поднимается страх.

— Конечно, вернется. Он любит тебя, Яра.

Я закрыла глаза, позволяя маминым словам успокоить и согреть меня.

— Мама, а как ты здесь оказалась?

— Серж рассказал Константину, что я жива и где меня искать. Он приехал за мной и освободил, как и тех девушек, которые состояли в агентстве не по своей воле.

Подробности о встрече с Константином мама рассказывать не стала, но я и не настаивала. Видеть боль в ее глазах было невыносимо. Разговор вымотал меня, и я снова погрузилась в сон. А когда открыла глаза, рядом со мной сидел Игнат. Мы смотрели друг на друга, и время словно остановилось. Недоумение. Вопросы. Тоска. Нежность. Немой укор. Слов не было. Только взгляды.

«Как это могло произойти с нами?..»

«За что, Игнат?»

«Как же так, Яра? Почему ты молчала?»

«Как ты мог не узнать меня?»

«Прости, что не узнал… Любимая, я так страдал… Твое лицо всегда было передо мной. Я думал, это наваждение. Призрак…»

Так мы смотрели друг на друга. Наши глаза блестели, словно в них переливались осколки разбитых надежд, продолжая ранить. Осколки воспоминаний ранили и наши сердца. Мы молчали, не решаясь начать разговор. Игнат не выдержал первым.

— Я полный кретин, — хрипло пробормотал он. — Не узнал тебя. Совсем как принц не узнал Зарю в твоей истории.