Книга Разреши любить. Позволь мне быть рядом, страница 159 – Анна Джейн

Стараясь выбросить лишние мысли из головы, Игнат, несмотря на поздний час, снова погрузился в работу. Контракт оказался сложным, с множеством подводных камней, требующих тщательного анализа. Но сдаваться он не собирался. Игнат привык преодолевать трудности, и этот случай не был исключением. Однако даже погрузившись в документы, то и дело ловил себя на том, что представляет Владу — полуобнаженную, томную, с чуть приоткрытыми губами и дерзким взглядом.

Мы подъехали к особняку, стоявшему на берегу реки. При виде его величественного фасада что-то внутри сжалось. Игнат был рядом. Его рука уверенно держала мою, напоминая, что я не одна. Чувствуя поддержку, переступила порог. Я вернулась домой.

Мне не нужно было заново узнавать этот дом. Все выглядело знакомым до боли. Оказалось, что я ничего не забыла. Каждая деталь, каждый уголок — все хранилось в памяти. Мы вошли в просторную, залитую светом гостиную. Высокие потолки, светлые обои, белоснежный мраморный пол — классика и современность переплетались здесь, создавая утонченную роскошь. Все было точно таким, как в моих воспоминаниях. Но в этом совершенстве чувствовалась пустота и царила пугающая тишина. Настороженная и гнетущая, она заполняла пространство, напоминая, что это место утраченных надежд, мечтаний и любви. Воздух здесь будто застыл, и вместе с ним замерло время.

Оказавшись в родном доме, я боялась, что меня задавят обрушившиеся воспоминания. Страх сломаться под их тяжестью пронзил меня, когда я сделала несколько шагов вперед. Я молчала. Грудь сдавило так сильно, что слова просто застряли где-то внутри. Слезы наворачивались на глаза, но я изо всех сил пыталась держаться. Только бы Игнат ничего не заметил. Только бы не спросил, почему я так смотрю на все вокруг. Почему все вышло именно так?

— Поживите пока здесь, — сказал Игнат, и я попыталась сосредоточиться на его словах. — Хотя в доме давно никто не живет, но все условия для вас есть. Я кивнула, чувствуя, что голос все равно мне не подчинится. Игнат представил персонал, однако я не вслушивалась. Знала этих людей, помнила, кто за что отвечает. Его просьба не заходить в две спальни на верхнем этаже вырвала меня из цепких объятий прошлого, в которые я погрузилась.

— Не дом, а мемориал, — шепнула Мэри, прогуливаясь по коридорам.

Ее слова прозвучали холодно, будто она пыталась снизить напряжение, но для меня это не имело значения. Важно было другое: Игнат сохранил мою комнату. Она осталась нетронутой, словно он всегда знал, что я могу вернуться. Желание подняться по лестнице, распахнуть дверь и оказаться внутри захлестнуло меня. Мне нужно было снова попасть туда, где я была Ярославой. Но не смела нарушить просьбу Игната. Это выглядело бы странно. Я не могла подняться к себе. По крайней мере, пока не расскажу ему все. Пока не признаюсь. Поддавшись порыву, я хотела  открыться ему прямо сейчас. Слова почти сорвались с губ, но Игнат сообщил, что ему нужно срочно вернуться на работу. Он предложил поговорить завтра, и мне пришлось с сожалением согласиться. Я пыталась успокоить себя тем, что после стольких потерянных лет несколько часов уже ничего не изменят.

Игнат уехал, а мы с Мэри отправились разбирать вещи. Наши комнаты оказались удивительно уютными. В них было все для комфортного проживания, и я не могла не удивиться тому, как Ольга Павловна успела все так быстро подготовить.