Книга Против ветра, страница 231 – Анна Джейн

Никита рабом быть не пожелал, и все то время, пока они ехали до работы Ники, спорили, что нравилось им обоим.

— А где мы ночь проведем? – спросила Ника перед тем, как покинуть машину.

Карлова представляла, что напридумывают коллеги, когда она напишет заявление об уходе. А что скажет начальник! Да плевать уже на все.

— В моей квартире, – ответил парень. – Уедем из города только завтра поздним вечером.

— Но почему?

— Завтра кое-что случится, – отозвался Кларский, постукивая указательным пальцем по рулю. – Я не могу уехать из города, пока это не произойдет. Все, выходи, здесь нельзя долго стоять.

Ника покинула неприметный автомобиль и, стуча каблуками по асфальту, направилась к месту своей работы. Она планировала никогда там больше не появляться. Даже в качестве клиентки.

Никита смотрел ей вслед. У него в душе воцарилось долгожданное спокойствие – оно грациозно село в вольфрамовый трон его души. И если раньше Ник спокойным выглядел только снаружи, сдерживая в себе десятки разнообразных эмоций, то сейчас спокойствие тихо и незаметно пробралось в его сознание. Чуть позже, анализируя всю эту ситуацию, Никита осознал, что если бы он отомстил за смерть брата и убил бы Макса, Смерчинского и еще нескольких человек, попавших в зону взрыва, все было бы совершенно иначе.

Чувствовал бы он удовлетворение?

Смог бы забыть о случившемся?

А смог бы он остановиться?

Никита подождал, пока Ника выйдет из офиса – бывшего офиса – и сядет в вызванное ею такси. Он проследовал за машиной до самого подъезда Ники, чтобы удостовериться, что с ней ничего не случится по дороге, и только потом отправился по своим делам. В том числе на встречу с человеком из органов правопорядка, с которым они обговорили один из важнейших моментов в его жизни. Затем из автомата он позвонил Свете, чтобы узнать, как чувствует себя Настя. Оказалось, что более-менее в порядке – ее состояние стабильное.

Кларскому, человеку, в общем-то, далекому от сентиментальности, захотелось повидать племянницу, но он понимал, что девочку, как Ник и просил, увезли. Зато для себя он решил, что будет в курсе всех дел ребенка Марта. Иначе Андрей ему этого не простит.

Никита вдруг подумал о том, каким бы отцом был его брат-психопат с неоднозначным внутренним миром и как бы вообще сложилась его жизнь, если бы он не погиб три года назад. Вывод был неутешительным: наверное, сейчас Март сидел бы в тюрьме вместо Макса. Не мог его брат поменяться и после рождения Полины стать хорошим и добропорядочным человеком, живущим ради семьи. Может, это изначально и было заложено в его природе, но постоянные ходки и та давняя травма головы, когда Андрей спасал каких-то девчонок от пожара, полностью изменили его.

«Значит, такова его судьба», – подумал Ник устало. Ему было жарко, а в городе царило безветрие. Правда, голос внутри него добавил едва слышно:

«Или его выбор».

Может, это действительно был выбор Андрея Марта. Может, такова его судьба. А может, виной тому жизненные обстоятельства, которые открывали перед человеком несколько дорог, а человек сам выбирал одну из дорог своим поведением и своими поступками.

Никита всей душой хотел иную судьбу.

Кларский приехал, как и обещал, в восемь часов вечера. Он вновь подстраховался – во двор заехал на новом, взятом напрокат автомобиле. В подъезд зашел он в обличии мальчика-неформала с черными, удлиненными волосами, уложенными в модную прическу, одетый в свободную черную футболку с изображением падающего крылатого человека с названием какой-то русской рок-группы. В руках он держал скейт. Кларский понимал, что рядом с Никой его не должны засечь, но перестраховался.