Книга Против ветра, страница 185 – Анна Джейн

— Хорошо, – будто сам себе сказал Саша. – Ты уверена?

— Да, уверена. Я правда хочу тебе помочь. Это ведь несложно – надеть платье и фату и поиграть сегодня в «невесту».

С одной стороны, Карлова говорила правду, а с другой – лгала. Притворяться невестой любимого человека, который даже не догадывается о твоих чувствах, – это мучение, хотя мучение приятное.

— К тому же вчера мы прорепетировали, – вырвалось у Марты.

Александр сразу понял, о чем говорит сестренка, но ничего не ответил, лишь усмехнулся.

— Мы почти приехали. – Он взглянул на Марту и сказал: – Все же подумай хорошенько, если ты не хочешь, можешь уйти. Серьезно.

— Ты меня достал, – вздохнула Марта и печально посмотрела на Дионова.

Сегодня они видятся последний раз, но этот день станет для нее незабываемым. А ночь – самой грустной и одинокой. Но до ночи еще так далеко. «Поэтому нужно встряхнуться и наслаждаться моментом, – сама себе приказала она. – Давай, Марта, улыбайся и не порть никому настроение! Этот день ты запомнишь навсегда!»

— Что? – не понял Саша ее взгляда, вновь подумав, что сестренка не хочет идти на свадьбу, а он, такой мерзкий и плохой, заставляет ее. – Что с тобой?

— Голова болит, – ответила Карлова, прежде чем вылезти из автомобиля.

Отчасти это была правда. От бесконечных раздумий и переживаний ей казалось, что голова распухает, как размоченный кусочек хлеба.

— У меня есть отличное обезболивающее, – повеселел Александр. – Идем ко мне. Тебя уже ждут, моя маленькая невеста.

— Идем, э-э-э, мой большой жених, – пошутила в ответ Карлова.

Она одарила Дионова новым взглядом, за игривостью которого таились нежность и печаль. Ей очень хотелось, чтобы он обнял ее – хотя бы на миг, прижал к себе и, ничего не говоря, поцеловал бы, как вчера.

Марта смутно помнила, как они с Сашей поднялись в его большую и дорого обставленную квартиру; как ее встречала Надя, облаченная в короткое черное платье; как стилист – хрупкая, с модной стрижкой девушка в огромных очках и с ярким платком на шее – красила ее и укладывала волосы; как девушки помогали ей надеть свадебный наряд; как приехала Юля, которая так мрачно посмотрела на Сашу, что тому стало не по себе; как Дионов самолично надевал на Марту изящные серьги из белого золота или из платины – Карлова не поняла – с розовыми, искрящимися на солнце камнями, которые, как потом пояснила Надя, оказались бриллиантами. Из этого всего скрипачка прекрасно запомнила только прикосновения Саши к ее шее и обнаженным плечам, от которых у нее участилось дыхание.

Затем Александр отвел Марту к огромному лимузину красного цвета с квадратной довольной мордой – на капоте его сиял под лучами летнего солнца огромный замысловатый бело-зелено-розовый то ли букет, то ли венок из живых роз с лентами.

Лишь глядя на свадебное украшение машины, созданное умелыми руками флориста, Марта более-менее пришла в себя. Надо же – ночью время для нее тянулось, как липкая жвачка, а то, чего она так ждала, проскочило перед ней махом, как вороной конь.

— Садись, – велел Александр. Он вдруг наклонился к Марте и спросил очень тихо: – Боишься?

— Хватит задавать мне этот вопрос, – возмутилась Карлова. – Ты мне задаешь его каждый месяц. Я, по-твоему, такая трусиха?

— Нет, ты очень смелая девочка. – Саша легонько поцеловал ее в висок, и Марта от удовольствия закрыла глаза. – Садись, Марта, едем.