Книга Против ветра, страница 178 – Анна Джейн

— Не он. – Лицо его оставалось серьезным, будто они говорили не о мистической чуши, а о предстоящих выборах.

— А кто же тогда? – Юле стало откровенно смешно.

Парень молчал, тревожно вглядываясь вдаль.

— Кто? – с улыбкой повторила свой вопрос Крестова.

Ситуация казалась ей забавной, а сам Визард в своей мистической чудаковатости – крайней милым. Юля редко испытывала такую эмоцию, как нежность, но сейчас именно нежность решительной рукой сжала ей сердце – сжала приятно и мягко. Хотелось обнять Феликса и поцеловать прямо тут. Невзирая ни на что.

И Юля коснулась губами его подбородка, положив руки ему чуть ниже пояса.

— Тише, Джулия, – едва слышным шепотом сказал Феликс, вслушиваясь в тишину.

Визард побледнел, а глаза, наоборот, потемнели. Или ей просто почудилось?

— Что случилось? – не поняла она, хотя автоматически, следом за парнем, тоже понизила голос.

— Ничего не говори и ничего не спрашивай, – склонился к ее уху англичанин, – просто делай, как я скажу, и все будет хорошо. Окей?

— Окей, – даже растерялась Юля, подумав, что музыкант решил прикольнуться.

Феликс, получив ее согласие, взял Крестову за руку и потянул за собой в темные густые кусты. В голове Юли промелькнула здравая мысль: «Зачем он тащит меня в кусты?!», и ей стало смешно, потому что одна догадка все же мелькнула в ее голове. За кустами Визард просто присел на корточки, вынудив то же самое сделать и Юлю, а после замер, глядя в сторону кладбища.

— Просто побудем здесь пару минут, – обратился он к Юле.

Пианистка хотела уже встать и сказать, что подобными глупостями она заниматься не будет, но предостерегающий взгляд ненормального музыканта ее остановил. Хорошо, она поиграет с ним.

— Для чего? – недовольно спросила Юля.

— Тш-ш, – приложил указательный палец к губам Феликс.

В глазах у него не было ни капли игривости, и это насторожило пианистку. Она хотела сказать, что сидеть ночами в кустах глупо и им лучше продолжить свой путь или возвращаться, как внезапно раздались шаги – громкие, шаркающие и неприятные. Почему неприятные, Юля и сама не могла понять, но разговаривать моментально расхотелось. А когда Крестова услышала еще один звук – будто по асфальтовой дороге с сопением тащат что-то тяжелое, у нее мурашки побежали по коже. Ей стало страшно, и Юля поймала себя на мысли, что ей очень не хочется, чтобы незнакомец нашел их двоих в кустах. Очень. Иначе случится что-то страшное, непоправимое.

Феликс обнадеживающе сжал ее ладонь своей.

Тот, кто тащил за собой по дороге непонятный груз, остановился напротив спрятавшихся Юли и Феликса, тяжко и сипло вздохнул, а после зашагал дальше по аллейке.

Через минуту, когда шаги затихли, Крестова все-таки открыла рот:

— Кто это был?

— Кое-кто не очень хороший, – отозвался Феликс, внимательно вслушиваясь в звуки ночи.

— А подробнее? – Юля свела к переносице брови.

Ей не нравился собственный испуг. Она объективно понимала, что это какой-то бред – прятаться от кого-то в кустах и при этом еще и бояться этого «кое-кого», но ничего не могла поделать с собственными эмоциями.

— Думаю, нам сначала лучше уйти, – мягко сказал Феликс и первым встал из-за кустов. – Пойдем, Джулия. Только нам следует идти быстро.

Музыкант вновь взял девушку за тонкую, но жесткую руку, и они стремительным шагом направились назад. Крестовой ситуация казалась абсурдной и глупой: нет, ну чего они испугались?! Каких-то шагов? Но все-таки ей до сих пор было жутковато, а лицо Феликса было такое сосредоточенное, словно как минимум им встретился жуткий убийца. К тому же, когда они покидали аллею, где-то позади них раздались знакомые тяжелые шаги. Адреналин в крови Юльки увеличился настолько, что сердце застучало как сумасшедшее. Оглянувшись, Крестова увидела неясную тень за кустами. Музыкант тоже ее увидел. И тут они с Феликсом побежали, продолжая держаться за руки. Как назло, собака вновь завыла им в спины, и, будто отвечая ей, вдалеке послышался визг сигнализации.