Книга Двойня для решалы, страница 90 – Элен Блио, Кира Лафф

Смотрю на милую сцену какое-то время, и как только я пытаюсь выпроводить девочек к бабушке, хитрюга-Алина начинает говорить что-то там про поцелуи… Я снова неудержимо краснею.

А Никита… ему только повод дай!

Девочки выбегают из спальни хихикая, а их папа тут же переключает всё своё внимание на меня. Сжимает в объятиях… целует так, что у меня все мысли сразу из головы вылетают. Боже… как же сладко…

Я таю! Хочется, чтобы всегда вот так! Чувствовать его сильное тело рядом, дышать его ароматом мужским, родным таким, еще немного и я сдамся окончательно, несмотря на все данные самой себе установки.

— Малыш, я хотел поговорить с тобой о поездке, - шепчет он мне на ухо. – Правда… не уверен, что тебе понравится то, о чём я хочу тебе сказать…

С трудом вырываюсь из его обольстительного плена.

О чём это он?

— Санька, Санечка... - Никита снова отвлекается, ловит в ладони моё лицо и притягивает ближе к себе. Получается нетерпеливо, но одновременно очень нежно.

Щекочет меня своим носом, а потом губы ласкает. Внутри всё замирает от сладости...

Мамочки, почему же мне так хорошо с ним! Не могу… нет сил сдерживаться, когда он вот такой! Жалобно постанываю в его объятиях, всхлипываю, все-таки находя в себе силы его отодвинуть. Хоть попытаться.

— Любишь ты надо мной издеваться, Лавров... - рвано выдыхаю я, когда он слегка ослабляет хватку.

— Сань, а давай прям тут, а? Быстренько? - он с надеждой смотрит на разложенный диван. - Я же помню, что эта дверь запирается!

У меня брови ползут вверх от его предложения! Уж не знаю, как реагировать! Рассмеяться, или по щеке наглой шлёпнуть?

— Давай, котёна! Можно даже стоя, у стеночки!

— Ты совсем сдурел, да? - стараюсь выглядеть сурово, но губы предательски расползаются в озорной улыбке. – я тебя сейчас поставлю, к стеночке!

— А что? - Никита ухмыляется нагло, а сам меня к диванчику маминому теснит. - Там на кухне у них готовка. Слышишь? - он указывает пальцем в сторону. - Они там телек вроде включили, Саньчик. Не услышат. А мы поторопимся, я же знаю, что ты у меня можешь? Пара минут, и тебе будет так хорошо!

Его пальцы уже начинают задирать подол моей дурацкой плиссированной юбки.

— Пара минут? – вот же… скорострел! Главное, смотрит так жалобно, как котик из Шрека, - Ага, щаззз с тремя «з»!

Сама не знаю, почему, но на самом деле, вся эта ситуация меня ужасно веселит.

— Котёна-а… - рычит как тигр, совести нет!

— Лавров, ты отвлекаешься! - пытаюсь воззвать к его разуму я. - Ты мне что-то "ужасное" про Турцию поведать хотел! Разве нет?

— Хотел, хотел, - шепчет возле самого уха. – Но… я потом, после… Такие новости на сухую не воспринимаются… Надо смазать!

Ах смазать? Сейчас я ему смажу!

— Так, Лавров! – пытаюсь играть в училку. – прекращай!

— Ну, малыш, ты же сама хочешь, я чувствую… вся завелась! – о, боже… его рука, наконец, забирается под юбку, начинает хозяйничать. Да что ж такое!

Ох… Или… может, правда? Очень быстро и тихо?

Урчит как кот дорвавшийся до сметаны! Ну уж нет! Я дала себе слово держаться!

— Никита Андреевич! Я серьезно! Сначала расскажи что хотел!

— Котёнок… - морщит лоб, всем видом говоря, что я не права, - я просто знаю, что после моих новостей, ты дурачиться уже не захочешь, так что...

Ах так, да?

— Решил урвать? - с напускной строгостью спрашиваю я.