Книга Двойня для решалы, страница 86 – Элен Блио, Кира Лафф

— Никита, я….Я в командировку уезжаю завтра.

— Завтра? – он спрашивает как-то буднично, просто.

— Да. В Турцию. Это по работе. Нужно… наладить связь с одним отелем.

— Правда? – Никита иронично поднимает брови, но почему-то не кажется мне удивлённым. – Ну, что ж… в Турцию, так в Турцию!

Он смотрит на меня с непонятным задором, а мне остаётся лишь моргать, гадая о причине его странной реакции…

Стараюсь быть спокойным, но по факту – ни хрена не спокоен.

Давно уже не спокоен, весь день, с самого утра.

Нет, еще раньше…

Да твою ж… ешки-матрешки… с того дня, как зашел в это тур агентство долбанное и увидел там мою котёну…

И сейчас вот эта вся хреномундия, которая творится. То, что пришлось ей дать запись послушать, чтобы поняла, как ее подружайка «слила» позорно, и как муженек во всем этом спектакле бравом участвовал.

И слезы малышки моей на их совести! Но и на моей тоже.

Я сам дурак все про… профукал.

Слава Богу, мне дали второй шанс. Кажется кто-то там, наверху, меня все-таки любит.

Хочется прямо сейчас подняться в квартиру к ее матери, забрать маленьких ураганчиков и поехать домой. К нам домой.

В тот дом, который я, думая о ней строил. Представлял, как бы ей понравилось. Злость кипела, а все равно хотелось, чтобы она рядом. И чего, дурак, столько времени потерял? Если хотел?

Надо было идти и… брать штурмом!

Ладно, что сейчас об этом? Сейчас надо думать о том, что дальше.

Дальше Турция. И вопрос, стоит ли Сашке знать, что ее в этой Турции ожидает, или все-таки нет?

Алёнке, конечно, надо памятник поставить. Это дело – полностью на её голову свалилось, пока я свои амурные дела решал. Но она сотрудник опытный, прожжённый, в правильном смысле этого слова. Так что пока я страдал, Алёна большую работу проделала. Главное, меня этим вообще не грузила. Заслужила не только премию, но и повышение, хотя повышать ее уже выше некуда, если только вообще ей всю мою контору передать – пущай пашет.

— Турция, так Турция, - повторяю, усмехаясь недобро, так, что даже, по-моему, пугаю котёну.

— Никит, все нормально?

— Хорошо всё, малышка, только… ты мне разрешишь с тобой в квартиру подняться? Я, правда, почти без подарков… к ураганчикам?

— Почему ураганчики? – улыбается, так мило, поправляет воротник моего кардигана, чёрт, я растаю ведь, хотя кое-кто вообще ни разу не тает, наоборот, каменеет буквально на глазах, и Сашка это чувствует, ёрзает, смущаясь на коленках моих.

— Са-ань, лучше не елозь, а? Чревато!

— Чем? – хлопает глазюками, как будто не догоняет.

— Тем… не посмотрю на то, что мы в машине под твоими окнами, и на слова твои про статус замужний не посмотрю, ночью и ты о нем не помнила, так ведь? – Вижу, что мучает это ее, напрягает сразу, а я… я и так весь напряжен, - Прости, не буду. Только… сам понимаешь, я… на голодном пайке так долго?

— Ты-то? – хмыкает, мгновенно превращаясь в ту девчонку, которая меня боялась, но отшивала на «раз-два», - ты то, небось, ни одной не пропускал! Зная тебя…

— Зная? Много ты обо мне знаешь, котён! Мы когда пять лет назад с тобой начали встречаться, у меня никого не было! И потом, после… долго никого…

— Никит, прости, я… не важно это уже.

— Важно. Сама знаешь, что важно. Я был бы тебе верен, если бы… и сейчас, ты моя и больше мне не нужен никто. И ждать готов, пока ты там с этим всё не решишь… Хочу, чтобы ты сама ко мне пришла… Так что, к ураганчикам можно?