Онлайн книга «Куплю свое счастье»
|
— Звони! Звони, милая, обзвонись! Вот только после этого звонка ты точно ребенка не увидишь! Ни-ког-да! Опека – это не шутки. Там с такими как ты разговор короткий. Отошла! И учти, я пока, мать, прошу не так много. Мне нужно всего сто тысяч. Найдешь сто тысяч – получишь свою ляльку обратно. Он отпихивает меня так, что я впечатываюсь в стену, голова звенит, все тело болит. Бросаюсь на него еще раз, и он снова отшвыривает меня в сторону. Бьюсь на этот раз головой, и сползаю по стене, задыхаясь от слез. Надо было мне открывать ему дверь! Он ведь, когда звонил, таким голосом говорил. Заискивал. Просил просто отдать ему вещи, которые он у меня забыл. Обещал даже денег подкинуть. — Настюх, ну я там, заработал немного, так что… могу, так сказать, с барского плеча. Мне очень нужны документики, они там лежат у тебя, в шкафу. Я заеду, а? У меня даже мысли не возникло, что он… Пришел, расселся на кухне, чаю попросил. Начал расспрашивать о том, о сем. Я испугалась. Думала, он что-то узнал о Вишневском и его предложении! Вот уж кто сразу бы побежал рассказывать, что мне не надо за ребенка деньги предлагать, что у меня просто можно забрать девочку и все. И ничего я не сделаю. В смысле, по закону. Что я могу по закону? Да, наверное, ничего… Я ведь и Стасе, по сути, никто. Если копнуть. Я ей не мать. Не приемная мать. Была опекуном до восемнадцатилетия, всего полгода, потому что когда Лев умер ей было семнадцать. Гена сначала вел себя нормально, а потом… — Настенька, давай сразу к делу. Мне нужны деньги. Срочно. — Ген, ты с ума сошел? Какие деньги? — Такие хрустящие бумажки, знаешь? Вот. Мне их надо не так много. Сто тысяч. И срочно. — Нет у меня денег. Я просто дар речи потеряла от его хамства! Приходить в дом к женщине, которая одна тянет, по сути, троих детей, знать, что она ночами не спит, работает, чтобы их поднять, приходить и ничтоже сумняшеся требовать у нее деньги? Сковородкой бы его огреть! Было бы очень правильно. — Насть, я тебя не спрашиваю есть они у тебя, нет. Меня это не волнует. Я видел, у тебя хахаль появился какой-то, да? Так вот возьми и займи у него деньги. Думаю, ты, - оглядел меня плотоядным взглядом, после которого хочется помыться, - ты найдешь способ убедить его дать тебе бабки. И учти. Ты знаешь. Никакой полиции, никакого Утина-Шмутина. И мужику этому своему не говори, что бабки для меня. Поняла? Сделаешь все в лучшем виде – все будет хорошо, а не сделаешь… — Гена, знаешь что… Вали-ка ты откуда пришел! Никаких денег я тебе не дам, просить ни у кого не буду! А если ты еще раз попробуешь… Я даже не успела понять, как он резко встал схватил меня за плечи, рванул на себя и припечатал к стене. — Я сказал тебе, сука, мне нужны бабки! И мне плевать как ты их достанешь! А если думаешь, что я шучу… Отбросил меня в сторону и рванул в комнату, я никогда не видела его таким диким. Учитывая, что ростом он выше меня сантиметров на тридцать и в плечах шире, было ясно, что бороться с ним я не смогу. Схватила телефон, нажала вызов – Владимир Владимирович не отвечал. А Гена, увидев у меня в руках телефон вернулся, схватил его и с размаху швырнул мне под ноги на плитку. А потом еще и наступил на него. Вижу, что Маруська в ужасе замерла на пороге своей комнаты. Маше головой, показывая, что ей надо уйти, но она тормозит, как будто не понимает. |