Книга Куплю свое счастье, страница 19 – Элен Блио

Внуки. Что ж… как раз собирался сказать о том, что один уже есть. Вернее одна.

Внучка. И скорее всего она так и останется единственной.

Я не посвящал отца и его семью в подробности моего диагноза, но четко уяснил, что детей у меня быть не может.

Если только чудо.

Я не верил в чудеса.

Наверное, еще с тех времен, когда смотрел с братишкой Гарри Поттера.

Я верил в деньги.

Деньги должны помочь мне дать отцу и его жене то, что они хотят.

Ребенка в семью.

АСЯ.

— Женушка, привет, дорогая!

Как я надеялась, что Гена от меня отстал!

Но, видимо, я еще не всю свою карму отработала.

Периодически думала – где я так нагрешила? И сама же себя одергивала – значит, было где-то. Было…

Я вообще, наверное, фаталист. И думаю так же, как классик: чему не должно быть, того и быть не может, а то, что быть должно – того не миновать.

Все-таки было в моей жизни очень много хорошего. Ну, теперь не самая белая полоса.

Хотя, почему не белая? Главное, что мои девчонки здоровы!

— Что тебе надо?

Голос Гены в трубке наглый и бодрый, слишком бодрый. Значит он принял.

— А что ты так со мной не ласково, женушка?

— Я тебе не женушка.

— Ошиба-аешься! Развода не было, крошка, так что…

Да, это правда. Развода не было. Так получилось.

Я боялась, что если разведусь с ним – он натравит на меня опеку. И вообще, отравит жизнь. Я панически боялась, что у меня отнимут детей.

В принципе, мне, наверное, было в какой-то степени даже удобно быть замужней.

На имущество мое он не претендовал.

Ипотеку я брала еще тогда, когда была женой Льва. К квартире девочек он тоже никаким боком. Машина у меня старенькая, на нее он тоже не претендовал. Правда, мне приходится платить кредит за машину Гены, но там не так много, по какой-то программе тысяч пять в месяц.

Иногда сижу и думаю – вот есть же умные женщины? И есть я. Анастасия Львовна. В некоторых местах – дура-дурой.

— Настенька, мне денежки нужны. – специально называл меня так, зная, что меня бесит имя Настя! Я Ася! Всегда была Асей и только Асей! – Слышишь, Настя?

— И?

— Что, и? Давай!

— С какого перепугу?

— С такого, милая, с такого. Да мне не много надо. Десятка всего. Тысяч. Рублей, даже не долларов, - он противно ржет в трубку.

Господи, вспоминаю, как я была в него влюблена!

Втрескалась как дура.

Впрочем, как почти половина девчонок моего института.

Гена играл у нас в студенческом театре, он меня на три года старше, я только поступила, а он уже был звездой. Выступал. Пел песни под гитару.

Тогда казалось это так романтично!

Года два я смотрела на него как на… почти как на божество. Ну, вернее, так – он был как нечто недосягаемое. Как… Ди Каприо. Или Киану Ривз.

Далекая звезда.

На третьем курсе я тоже пришла в студтеатр, играла в КВН и пела.

Гена сам предложил исполнить песню дуэтом.

Пели рок-классику, The Mamas & The Papas, California Dreamin. Он сам выбрал, занимался со мной. Причем, я к тому времени уже как-то немного переросла влюбленность. Старалась вести себя с ним нормально.

А после одной репетиции мы пошли гулять в парк, он с гитарой. Вдруг запел Цоя «Восьмиклассницу». А я очень любила «Кино» - это меня в свое время мамин брат приучил. Потом Гена спел еще что-то и еще… А потом сказал: «Иди ко мне, малыш» и поцеловал. Это был не первый мой поцелуй, но…