Книга Куплю свое счастье, страница 111 – Элен Блио

Она еще и психолог! Просто… убила наповал.

— У тебя есть контакт моей Анжелики?

— Боюсь, она теперь меня заблокирует. Я же никто. Даже не бывшая.

— Ты – кто. Набери ее завтра. Она поможет.

— Спасибо. Ну все. Пошла. Кстати… Если тебе нужно, чтобы Стрельцов вернулся, могу помочь. Я теперь его личный психотерапевт. На минималках.

Интересно, надолго ли? Хотя… Рома же мне говорил, что Стрелец парень не бедный? Наскребет на «Инфинити»?

Илона уходит.

Я поворачиваюсь к Роману.

— Когда у нее день рождения?

— Что? – он удивлен. – Не знаю. Не помню.

— Да ладно, Вишневский, ты что? Ты ведь с ней не месяц встречался? И… даже не год, думаю?

— Не помню. Правда.

— Дату? Или сколько встречался?

— Честно? И то, и другое.

— Узнаешь. Отправишь ей килограмм черной икры.

— У нее будет белковая кома.

— А это уже не наши проблемы.

Кстати, о проблемах!

Первое, о чем думаю, просыпаясь ночью – боже, какой удобный матрас! И как много места! Дома я спала на диване, который был уже прилично «уставшим», порой я даже его не раскладывала, опасаясь, что не смогу сложить обратно. А тут… Мягко, уютно, можно раскинуть руки-ноги…

Нет. Нельзя раскинуть. Потому что руки ноги мои упираются во что-то горячее и живое, то есть в кого-то. И этот кто-то меня обнимает, прижимая к себе.

И это проблема. Или… нет?

Я вспоминаю, что вообще-то у нас был уговор, и…

То есть не было уговора, что мы…

— Разбудил?

— Рома, ты…

— Я. А ты кого ждала?

— Никого… - в том-то и дело! Вообще никого!

Мы же договаривались? Или нет? Или он решил, что после всего, что произошло у него в спальне может вот так вот беспрепятственно?

А я так сильно против?

Копаюсь в себе и понимаю, что, скорее нет, чем да. Я не против.

Я наплевала на принципы. Просто… очень хочется побыть счастливой. Хоть немного.

А… Маруська, плохой пример, который я ей показываю? Ох… придется объяснить Маруське, что… что иногда бывает вот так. Когда любовь настигает тебя… как там было у классика?

Из-за угла.

Именно. Роман Игоревич Вишневский подкараулил меня и… обаял. И устоять перед его вишневским обаянием выпускника МГУ, миллиардера, почти олигарха я, конечно, «не шмогла».

— Ася, ты так громко думаешь.

— Прекрати подслушивать мои мысли!

— Не могу. Они у тебя знаешь, высвечиваются, как в мультиках. Над головой облачко, а в нем текст.

— И что пишут?

— Пишут - ах, Ася, как плохо ты поступаешь.

— Не правда. Пишут, что это Роман поступает плохо. А Ася сопротивляется.

— Сопротивляешься?

Он говорит, я чувствую и понимаю – не сопротивляюсь. Наоборот.

И мне так хорошо, что я, пожалуй, снова как в классике – подумаю об этом никогда.

Лучше думать о другом. О нежностях. О силе. О его пальцах, которые творят чудеса. О его губах, которые прижимаются к моим.

Потом мы сразу проваливаемся в сон, но просыпаемся оба снова, ближе к утру. Еще темно. У меня на телефоне светятся циферки - пять сорок пять.

— Ты чего проснулась?

— Не знаю, а ты?

— А я знаю… - он ласково трется губами о мою шею, зарывается в волосы.

Ненасытный. Я так ему и говорю.

— Вам что-то не нравится, Анастасия Львовна?

Что сказать? Мне нравится все!

Хотя в моей голове, в самом потайном углу бьется мысль, что мне может быть очень, очень больно потом.

Но это ведь потом, да?

Кто из нас думает о «потом»? Когда рядом такое «сейчас»?