Книга Подкидыш для бывшего босса, страница 4 – Элен Блио, Кира Лафф

— Кормите сами.

Девушка, которая готовила смесь берет малышку, пытается засунуть ей в рот соску от бутылки, но девочка выгибается, плюет соску и заходится в крике.

— Маша, ты проверила? Не горячее?

— Конечно проверила, на руку капнула, как надо. Не понимаю, что с ней… Может она к груди привыкла…

— Груди у нас все равно нет. Дай сюда.

Самая старшая активистка забирает ребенка, но повторяется та же история, кроха плюет бутылку, орет, а потом…

Потом смотрит на меня своими огромными глазищами, смотрит и ревет. Чёрт, глядит с таким видом, словно она обижается на то, что я не хочу ее кормить.

— Дайте сюда, — говорю неожиданно сам для себя.

Женщина удивленно смотрит, но ребенка мне отдает.

— Держите под голову, вот так.

— Разберусь.

Я держал малышей. Приходилось. У моей домработницы Ольги внуки, она живет в отдельном домике на территории моего поместья, я дружу с ее сыном, который тоже работает на меня. Не так давно он стал отцом, и предложил мне стать крестным, я согласился. Так что, иногда пользуюсь возможностью понянчить крестника…

Да уж, кто бы из моих подчиненных знал о моих слабостях.

Забираю из рук Елены Сергеевны бутылку, приставляю к пухлым губам, малышка сразу обхватывает ими соску и начинает причмокивать.

— Ишь ты, у папочки сразу взяла!

Поднимаю взгляд на смотрящих на меня с умилением сотрудниц.

— Я не папочка. Ясно? Всем спасибо, все свободны.

Грубо, да?

Но по-другому не получается. Если бы я мог быть отцом девочки, я бы вел себя иначе. Все покидают кабинет, остается Жанна, мнется у двери. Очень кстати.

— Жанна, выясни, в какой больнице находится Дарья Колесникова. Как выяснишь — сообщи.

— Хорошо. Максим Леонидович, может все-таки полицию? Органы опеки? Надо же куда-то сообщить.

— Зачем?

— Ну, вам ребенка подкинули. Это же уголовное дело? Наверное. Ну, то есть, ребенка в таком случае могут у матери отобрать?

— Жанна, когда мне нужно будет узнать ваше мнение — я задам вопрос. А пока — занимайтесь теми делами, которые я вам поручил.

— Хорошо, извините. Только…

— Что еще? — стараюсь не рявкать грозно, чтобы не испугать девочку.

— А вдруг она вас обвинит в том, что вы ребенка украли?

Дарья? Меня? Это было бы совсем смешно.

— Ну, к счастью, у меня есть свидетель, ты. Ты же подтвердишь, что мне ее подкинули?

— Да, конечно. Но… Я бы позвонила в полицию. Таким мамашам детей доверять нельзя.

— Ты считаешь, ей в приюте лучше будет.

— А вы так не считаете? Наш благотворительный фонд курирует три приюта, там очень прилично.

— Да, спасибо за информацию. Свободна, Жанна.

Она выходит. И что за женщина может считать, что ребенку лучше в приюте?

ДАША

— Девушка, вам вставать нельзя! — грозно говорит медсестра и тычет указательным пальцем в сторону больничной койки.

Голова слегка кружится, но в остальном, состояние терпимое. Уже совсем не тошнит и ребра почти не болят. Спешила вчера на вечернюю смену в кафешку и выбежала на красный свет.

Парень, что сбил меня, отвёз в больницу.

Полицию вызывать не стали — всё равно я сама виновата. Бежала сломя голову.

В который раз набираю номер своей подруги Арины, но она почему-то не отвечает.

Беспокойство за дочь, которую пришлось оставить с ней, не даёт сидеть на одном месте. Когда думаю, как они там вдвоём управляются, так хочется бросить всё лечение и сбежать из-под надзора врачей.