Книга Украду твое счастье, страница 103 – Элен Блио

Так проходит несколько дней. Я на самом деле отдыхаю. Готовить не надо – все делает Гуля. Убирать тоже – есть горничная, тоже какая-то родственница Гули. Даже няню детям Дворжецкий взял! Племянница Гамлета, Диана, очень симпатичная и приятная девушка.

Я отдыхаю физически. А в голове моей постоянно идет работа.

Думаю, думаю, думаю.

Что делать? Как быть? Как распутать клубок, который, по сути, сама запутала?

Дворжецкий звонит каждый день, справляется о здоровье, обещает – или, в моем случае угрожает? – приехать…

Егор тоже звонит. И пишет. Часто. Его сообщения – как книга воспоминаний! Словно воссоздает в памяти поминутно наши с ним прошлые отношения.

Конкурс красоты. Его мысли обо мне. Он ведь не говорил раньше! Как сначала я была одной из массы красоток, пусть красоток – но массы! А потом он услышал мой голос – когда участницам задавали вопросы, а главное, услышал, что именно я говорю. И это ему понравилось.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Читаю его сообщения и вспоминаю своё.

Как увидела его тогда в первый раз – хотя, конечно, по телевизору я его видела, моя мама же была настоящей болельщицей, и уж ни одного матча сборной с Егором не пропускала! Подумала, что он красивый и наглый. Мажор.

Думал, я сразу к нему в койку прыгну! Ага! Как сказала бы моя мама – «щаззз, с тремя «з».

Вспоминаю поцелуи. Свои страхи.

Да, я очень боялась стать его игрушкой. «Поматросит и бросит» - тоже мамино выражение.

Господи, если бы только мама была здесь!

Как же рано она ушла. Как страшно.

Это мне тяжелее всего вспоминать.

Как она пришла от врача совсем потерянная. Рак груди. Приговор. Если бы она ходила на маммографию! Но ей всегда казалось, что этого с ней не случится. С кем угодно, только не с ней! Время было упущено. Операция не помогла.

Мама ведь и Дворжецкому сказала в самый последний момент!

Помню, как он ругался тогда и… плакал. Он считал, что мог бы помочь, оплатил бы операцию за границей. Мама только головой качала – поздно. Не хотела тратить чужие деньги, не хотела мучить себя, меня, нас…

Сейчас, когда прошло уже больше года, я думаю о том, что, возможно стоило настаивать на дальнейшем лечении! Стоило позвонить Дворжецкому самой, раньше, все рассказать.

А может… может стоило найти отца?

Гуляю вдоль моря, дышу солью, йодом, ароматом счастья.

И думаю о том права ли была мама, скрывая меня от отца?

Да, пусть она не стала бы его женой, но… может у меня был бы отец? Еще один близкий человек, который помог бы советом в трудную минуту?

И еще я думаю о том, что сама точно была не права скрывая от Егора ребенка.

Даже если бы он тогда сказал мне, что все равно женится на Снежане! Он бы знал о сыне. Он бы его не оставил – это я теперь точно понимаю.

С Матвеем и Ярославой мне пришлось поговорить на следующий день, после прилета сюда. Я посадила их за стол и рассказала небольшую историю наших отношений с их отцом. Опустила детали. Постаралась выделить главное.

Егор ничего не знал о Матвее. Если бы знал – не бросил бы нас.

Я ничего не подозревала о Ярославе, а она, оказывается не только дочь Егора, но и моя.

— А… как же та тетя, которая… ну, которая Снежана? Не мама?

— Нет. Я твоя мама. Теперь навсегда!

Обнимаю ее хрупкое тельце, ароматное, пока еще не очень родное – мне еще сложно быть мамой девочки, но я уверена, что справлюсь, так как у меня был отличный пример.