Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 69 – Элен Блио

Моё плечо.

Моя рука.

Моя спина, за которой можно спрятаться, не даром я её так раскачал эту спину.

Сильным быть хотел.

Сильным.

Только вот она сильнее.

Эта хрупкая, нежная женщина, которую я научил ловить солнечных зайчиков.

Как мог Доронин изменить ей?

Идиот.

Как мог я упустить её в своё время?

Вдвойне идиот.

Иногда думаю, ну что в ней такого? Почему именно она? Да, она красивая. Но красивых женщин много.

Молодых, красивых, готовых на всё.

Но они не она…

Не Аня.

Аня для меня — это совершенно другое.

Это не просто женщина, которую я люблю, которую хочу.

Это словно часть меня. Та самая половинка, которую я по глупости потерял.

Поэтому нет вопросов почему Аня.

Потому что это Аня.

Я не могу быть объективным с ней. Я не могу смотреть на неё просто как на женщину, выискивая какие-то недостатки. Наверное, они есть.

Возможно, кто-то в принципе может видеть недостатки в том, кого любит.

Я же просто не понимаю — зачем?

И не хочу разбираться в этом. Не хочу психологии. Мне она не нужна.

Мне не нужно решать какие-то задачи, не нужно препарировать мой мозг мою душу.

Мне это не нужно.

Мне нужна только женщина, рядом с которой я могу дышать.

Рядом с которой мне хорошо.

И которая совсем не хочет меня рядом.

А кого она хочет?

Этого Измайлова, которого я случайно встретил в больнице, у неё в палате?

Случайно... Весьма интересно как это он туда «случайно» попал!

Я ведь видел его тогда в ресторане, он был с её мужем. Видел его заинтересованный взгляд.

Тоже весьма любопытно.

Пока Аня была прочно приклеена к Доронину, не думаю, что она вызывала у мужиков столько эмоций.

Это тоже на каком-то клеточном уровне, даже на молекулярном.

Другой аромат от женщины, которая свободна. Даже если она ничего не хочет и не ждёт от этой свободы.

Аня не хочет.

И не ждет.

Ей просто нужна свобода. А еще…

Я слышал то, что она говорила мужу.

Слышал. И каждое слово вгрызалось в душу. Било наотмашь.

«Муж нужен. Семья. Дом нормальный. где я буду решать какое бельё на постель, стелить. Какой суп готовить. Где я могу иногда даже унитаз почистить и ванную отмыть. Потому что хочу. Потому, что хозяйка в доме, а не безликая мебель...»

Каждое слово услышал и запомнил.

И это больно.

БОЛЬНО, когдаа твоя любимая женщина вот так говорит.

Нет, я понимаю прекрасно, что она не хочет возвращаться к мужу.

Она не сможет.

Не после всего этого.

И то, что она ему про деньги сказала.

Умыла его просто.

Размазала.

Не банальное — подавись ты своими деньгами. Нет.

Другой уровень.

Высший пилотаж.

Вот такая она, моя Аня.

Не моя.

Не хочет быть и моей тоже.

И тут у нас с Дорониным равный счёт Ноль-ноль.

Но я не удовлетворюсь ничьей.

Мне нужна победа.

— Аня.

— Леша ты.._Я….

— Я видел. Пойдём, моя машина за углом. Поедем.

— Куда?

— Домой.

39.

Дом, милый дом.

Ужасно после сорока осознать, что дома у тебя нет. Увы, это так.

Считать домом родительскую квартиру я не могу.

Да, это дом. Но не совсем мой дом. Скорее, это дом той девочки, которой я была когда-то. Юной, весёлой, чуть закомплексованной, влюблённой, ждущей от жизни какого-то нереального счастья. Девочки с её печалями и радостями, пусть мелкими, ничтожными, но именно её. Девочки, которая горела, любила, мечтала. Девочки, которая была уничтожена, убита, выгорела изнутри. И снова возродилась.