Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 21 – Элен Блио

16.

— Привет, солнечная тётя Аня!

— Привет, мой солнечный зайчик, как твои дела?

Анечка непосредственная, тянет руки для обнимашек, я не против, у меня нет к ней негатива, да и почему он должен быть? На самом деле, у меня и к её матери нет негатива. Она не давала мне никаких обещаний, она мне никто. Это мой муж меня обманул и предал, так что.

Или моя нежность к девочке связана с тем, что это дочь Буянова?

— Доброе утро. - Алексей подходит.

Слава оглядывает его.

Знает?

Конечно знает. Не может не знать.

Знает, что Буянов бывший его Оксаны и отец её дочери.

Но знает ли он, что этот тот самый «мой» Буянов?

Да, конечно, мой муж был в курсе, что я имела отношения до него. Я не скрывала.

Да и вообще, считала, что очень странно было бы притворяться девственницей.

Правда, подробностей про свою первую любовь я ему не рассказывала.

Была любовь, да сплыла.

НУ, Славу тогда подробности не особенно интересовали, а потом и подавно — зачем ворошить прошлое?

— Доброе утро. — смотрю на Буянова, потом на Славу.

Вижу, что муж недоволен. Изучила его хорошо. Со стороны и не заметишь, но выражение его лица изменилось, скулы заострились, глаза чуть прищурены.

— Здравствуйте.

Руки ни один из них другому не протягивает.

— Заказ готов! — звонко рапортует бариста и Алексей возвращается к стойке.

Эх, надо было заселиться в «Метрополь», но где гарантия, что мы и так бы не встретились?

— Тётя Аня, а ты тут откуда? Я тебя раньше не видела. Ты тут живёшь рядом? Или тоже любишь рогалики? Тут вкусные рогалики с маком, и пирожные с малиной. —оттараторив, малышка переходит на шёпот, - только мама не знает, что папа мне покупает.

Маму обманывать не хорошо, конечно, но иногда можно. И почти все папы иногда это делают.

Я помню, как Лизе ограничили сладкое — у неё началась аллергия и долго не могли понять на что, анализы не показывали. Я соблюдала её диету, старалась, а у неё всё равно по всему телу были прыщики, крапивница, она еще их раздирала до крови. Я была на грани, плакала даже, что не могу своему ребёнку помочь, а потом узнала, что всё это время Славка давал ей конфеты! «Ну, она же просила...» А он даже не вникал, почему я ей сладкое не даю. Нет, я ему рассказывала про аллергию, про наши мучения, про то, что не можем понять причину, исключили все возможные аллергены. Оказалось — не все.

— Ох уж эти папы! — улыбаюсь ей, потом поднимаю взгляд на подошедшего с подносом Буянова. — Разве так можно?

— Анют, пойдём за столик, если ты не хочешь опоздать на занятия.

-А можно я тут, пап, можно?

— Это надо спросить у тех, кто сидит за столом, твоя знакомая не одна, она может быть занята.

— ОЙ... - малышка смотрит на моего мужа, явно он ей незнаком. Это хороший знак.

То есть... Господи, какая разница? Славина не знакомила моего мужа с дочкой.

Почему? И снова одёргиваю себя мысленно — какое мне дело? — Простите. Тётя Аня, можно мне с вами?

Я киваю, и помогаю ей устроиться рядом со мной.

Столик на четверых. Мы все помещаемся. Я не могу отказать, да и смысл? Пока они не уйдут разговора у нас с Дорониным не получится.

— Анна, что тебе взять? Кофе? Чай? Пирожное? — Слава встаёт.

— Спроси, есть ли у них фреш, если есть — то апельсиновый. Больше ничего, спасибо.

Доронин идёт к стойке, за которой стоит бариста, Алексей ставит перед Анюткой поднос и садится напротив, взяв свой стаканчик с кофе.