Книга Развод. Ведьмы не стареют, страница 87 – Элен Блио

Наговорившись, возвращаемся на виллу, в спальню.

Снова лениво любим друг друга, доводя до пика медленно, страстно.

— Утром только не сбегай, я могу спать крепко.

— Будить тебя?

— Буди.

На самом деле будить его мне жалко. Целую в губы, провожу по телу пальцами.

— Хотела всё-таки улизнуть, лиса?

— Нет, не хотела. Видишь, я тут. Но мне пора.

— Позавтракаем?

— Здесь?

— Да, я могу заказать сюда.

Понимаю, что мне надо идти. У дочери и так будет много вопросов.

Но…

Разве я обязана отвечать?

— Хорошо.

— Что ты обычно любишь? Яйца, бекон, омлет, кашу?

— Яйца определённо.

— Хулиганка ты, Янка.

— Ммм.

Мне нравится, когда он так говорит.

Заказывает много всего.

Вспоминаю, что в сумочке телефон, который был выключен:

Включить? Нет уж. Эти минуты, мгновения для меня и только.

Кофе с горячими вафлями, с карамелью и ванильным кремом.

Папайя, маракуйя, ананас, манго...

Мужчина, желанный и жадный.

И пусть весь мир подождет.

43.

Как ни странно, мне сейчас всё равно.

Мне было хорошо.

Хотя я изо всех сил пыталась-таки добавить ложку дёгтя в нашу с ним бочку мёда, но он не дал мне это сделать.

— Янина Вячеславовна, давай обсудим это в Москве?

— А вы уже улетаете, Демид Андреевич?

Было что-то в этом, лежать голыми в джакузи, любоваться океаном, и обращаться друг к другу вот так, официально.

— Добрый день.

Дочь меня разглядывает, и у неё на лице отражаются все её мысли.

Обида, негодование, зависть, любопытство, презрение, восхищение.

Всё смешалось... как в доме Облонских. Я еще помню классику. Там ведь тоже было дело в измене мужа? Брат Карениной изменял? А потом и Анна.

У нас тоже всё смешалось.

Сначала муж изменил мне. Потом я.

Можно ли считать мою измену — изменой?

Я не считаю.

Что по этому поводу думает дочь?

— Надо возвращаться. Но ты оставайся, отдыхай

— Разрешаешь? - хмыкаю я.

— Настаиваю.

Еще раз хмыкаю, а он притягивает меня к себе. Как собственник.

— Хочешь, я продлю вам отель? Еще неделька в раю, а?

— Я и сама могу продлить

— Независимая?

— Нет — пожимаю плечами.

— Привыкла сама решать?

— Тоже мимо.

— Что тогда? Не хочешь быть обязанной?

— Просто не хочу менять планы. Хочу...

На самом деле в тот момент я поймала себя на мысли, что сама не знаю, чего хочу.

Домой? А где мой дом теперь?

Уж точно не в той квартире, в которой я жила в прошлой жизни.

Да-да, именно в прошлой. Куда возвращаться нет желания. Никакого.

Но куда мне тогда? Купить себе жильё сразу я естественно не могу. Вообще не понимаю, что теперь с финансами.

Демид обещал, что мои клиники эта война не затронет. Но доход с клиник в реальности не такой большой, потому что расходы тоже велики. Ну, допустим, я могу откладывать, использовать то, что у меня на счетах... Купить сначала что-то поскромнее. Но нужен ведь и ремонт, и мебель? Из своего дома — прошлого своего — я точно ничего забирать не буду. Просто не смогу. Не хочу воспоминаний.

Есть другой вариант — снять что-то достойное, и зарабатывать на новое.

Интересно, кстати, а эту квартиру конфискуют или нет?

Если нет, то при разводе мне же что-то положено? Или тоже нет?

Вопросов много.

И проблем много.

Проблем, которые ждут дома.

Может и правда согласиться на предложение Ростовского? Еще неделя в раю?

Это ужасно, но я домой хочу. В Москву...

Как чеховские три сестры. В Москву, в Москву... В Москву... Меня до сих пор мучает вопрос — почему они туда не поехали? Ответ я знаю, конечно, в этом Чехов гений. Но всё равно. Почему?