Книга Развод. Ведьмы не стареют, страница 8 – Элен Блио

— Вы… вы просто издеваетесь надо мной, да? Издеваетесь. А я ведь. поверила! А вы просто…

— Во что ты поверила? В то, что Ваня гандон? Так это правда! — усмехается гуру эскорта. — Садись давай. Послушаем, что там еще женушка придумала. Вдруг и правда что-то интересное?

— Интересное? Сомневаюсь. Она... она всё врёт. Она просто хочет от нас избавиться.

Капитан очевидность, блин.

— Да, хочу! И от вас, и от Ванечки. Убила бы.

Прорываются настоящие чувства, не могу сдержаться. Хватаю бокал «Беллини», делаю глоток не чувствуя вкуса, просто залпом опустошаю всё до конца, и тут же хочется взять еще.

— Официант, - тут же говорит Эвелина, - Повторите сразу еще «Беллини», мне можно два. Тебе? — спрашивает она всё еще стоящую рядом со столом Вику, та мотает головой, но не садится. — И, знаете что, у вас там были устрицы? Давайте полдюжины, самое то. — она смотрит на меня нагло, растягивая губы в улыбке, - не ссы, жена, я плачу. Меня твой мужик хорошо обеспечивает.

Вот же сука!

Сука!

И в то же время... почему-то в этот момент я понимаю, что она мне нравится. Да!

Потому что она настоящая.

Она не врёт.

Она рубит правду-матку.

Я тоже такой была. Раньше.

Пока не поняла, что врать проще. Во многом. В мелочах.

Или не врать, но... не договаривать.

Например, когда приятельница Наталья осуждающе рассуждает о косметологии, ничтоже сумняшеся, зная о моей профессии прекрасно! Говорит, что уколы себе колют только ущербные женщины, обделённые мужским вниманием, одинокие и жалкие. А она в свои сорок пять без всяких уколов выглядит прекрасно, о чём ей говорят все её близкие мужчины. К слову, она в свои сорок пять выглядит на уставшие пятьдесят, брыли висят, носогубка ужасная, лоб как тёрка, и кожа в принципе в плохом состоянии, ей бы хотя бы не уколы, а маски и массаж лица попробовать. Но нет, мы же самые умные! А я вот, вместо того чтобы сказать ей об этом молчу, киваю, подтверждая, что она хороша. Почему? Да потому что мы общаемся в небольшой компании, мне не хочется терять это сообщество, а Наталья та еще душнила.

Почему я сейчас о ней вспоминаю? Да потому что она говорила, что всем мужики изменяют, и только ей — никогда. Вот бы выяснить, реально ли её Сёмочка такой верный?

— Выпей еще, жена, а ты, любимая женщина, садись давай. Тоже выпей. Мы тут все одним повязаны, надо понять, что делать. Я ведь реально подозреваю, что наш Иванушка нам всем устроит веселую жизнь.

— Он меня любит — шепчет Викуся.

— За сто-то тысяч в месяц? Офигенно любит. Ты хоть знаешь, сколько он сам имеет в месяц?

— Я? — Вика отчего-то пугается, - Я нет, я же не из-за денег с ним.

— Ага, по любви, мы поняли. Вот, посмотри... - Эскортница достаёт телефон, что-то там находит, показывает Викуле экран. — Наш Ванечка. Не «Форбс» конечно, но и…

— Сколько? — Вика вылупляет свои и без того огромные глазищи, и тоже залпом опустошает бокал «Беллини. — Вот же пиздобол.

Эвелина снова ржет, я тоже начинаю смеяться. Слышать из уст этой ромашки мат реально смешно.

Она смотрит на нас как на чумных, сглатывает.

— А давайте его убъём?

7.

— Убить? Это слишком просто. — спокойно отвечает Ирина-Эвелина. — Еще и посадить могут. Докопаются же... Хотя... если мы как в «Восточном экспрессе»….

— А что там? — с любопытством спрашивает Вика.