Книга Развод. Ведьмы не стареют, страница 66 – Элен Блио

Я хочу спросить — меня? Но Иван опережает:

— Знаешь, с кем был твой Ростовский?

— Он не мой. Скорее — твой.

— Ла-адно, Янина... не делай из меня дурака. Я ведь знаю, что ты обращалась к Демиду, что он собирался вам помочь. Помог?

Стараюсь дышать ровно, чтобы не выдать себя.

Помог ли Демид? Сегодня в подсобке определённо.

Я до сих пор чувствую его запах, хотя принимала душ два раза. Чувствую его руки, пальцы. Знаю, где на моём теле он оставил отметины.

Да, да, оставил!

Но Иван их точно не увидит. Зачем ему?

— Это невеста Ростовского. Инга. Ты знала о невесте?

— Да, конечно, знала. — усмехаюсь, он что, собирался меня «на слабо» ловить? Или что? Думал, меня реально может как-то взволновать факт наличия у Демида невесты?

Нет, конечно, если бы я не знала.

Но в том-то и дело, что расклад сегодняшнего мероприятия был мне известен заранее.

С того момента как этот самый «жених» вытирал моё тело влажными салфетками, очень нежно и аккуратно.

— Я буду не один, Ян, это не должно тебя волновать. Девушку в тусовке знают, какмою возможную невесту.

— Невесту? — вот тогда, в подсобке, да, я слегка разволновалась.

— Невесту. Но она просто сотрудник моей компании. Помощница.

— Ясно.

— Посмотри на меня. Ясно ей. — он взял меня за подбородок, просканировал жадным взглядом. — Чёрт, еще хочу.

— Неужели?

— Не ревнуй, у меня с Ингой ничего нет.

— Хорошо.

— Что, хорошо?

— Что нет.

— Да?

— Да. А то пришлось бы и против тебя начинать кампанию.

— Какая ты... воинственная.

Усмехнулась. На самом деле — нет.

Обычная была. Мирная женщина. Мать, жена, любимая, как я думала жена.

— Ян…

— Да?

— Всё будет хорошо. Не волнуйся.

— Я не волнуюсь. Уже нет.

— Ян…

Он меня опять прижал к стене. Прижался губами к виску.

— БЛЯДЬ... если бы ты знала... как я не хочу тебя отпускать сегодня.

— Сегодня?

— Вообще.

Мы помолчали. Просто дышали.

Знаете, бывает такое состояние, когда хочется просто быть рядом и дышать рядомс человеком. Вот мы и дышали.

Я думала, что разберусь во всем позже.

В том, что тут произошло, в этой подсобке. В том, почему так хорошо дышать с ним и как дышать без него.

И почему так душно рядом с другим.

— Янина, я оценил то, что ты для меня сегодня сделала.

— Спасибо, Вань.

-Ты…

Муж берёт мою руку. Только бы не заметил того, как мне противно его касание.

Впрочем, наверняка ему плевать.

— Ян... вы летите завтра?

— Да.

— Я... я сегодня буду дома ночевать.

Неужели? Почему меня трясёт?

— И вообще, знаешь…

— Что, Вань?

— Хм... как это звучит.

— Что?

— Твоё «Вань» так странно.

— Почему?

— Потому что меня никто кроме тебя не называет так. «Вань».

— Если тебе не нравится...

— Нравится, Ян. Нравится. В том-то и дело.

Что с ним? Что-то не так. Что-то он... подозревает? Или... или он прощается со мной?

Страшно.

На меня словно выливают тонкой струйкой ртуть. Она ледяная, перекатывается, рассыпаясь на идеальные, блестящие шарики, потом сливается в одну большую серебристую, текучую лужу. Ртуть. Отравляет. Сжигает меня заживо и замораживает одновременно.

Он же не убьёт меня?

Успокоиться, Янина, надо успокоиться.

Уговариваю себя, потому что... потому что Демид мне обещал, что всё будет хорошо.

Он обещал!

Он выполнит.

Я верю.

Господи.

— Ян, давай не будем разводиться, а?

— Что? — у меня перехватывает горло. Что-то словно сжимает и давит.