Книга Развод. Ведьмы не стареют, страница 45 – Элен Блио

— Погоди, - он сам явно удивлён, - реально мужики просят?

Качаю головой — он же не такой наивный?

— Двух клиенток регулярно приводят мужья. Платят за всё. Им нужны именно эти

тубы. — непроизвольно складываю свои уточкой. — Я не психиатр, не могу тебе

объяснить почему. Но я читала статью известного специалиста, там... в общем, там

всё сложно.

— Сложно?

— НУ, у кого-то просто не встаёт, если у женщины губы не того размера. Ему хочется и всё.

— Смешно.

— Я бы сказала грустно. Одна девочка так себя изуродовала... ради такого вот господина.

— И что?

— Ну, он попользовался и бросил. Нашёл себе девочку с натуральными губками.

— А эта?

Пожимаю плечами. Внимательно смотрю в глаза Демида.

— А эта пошла искать других любителей. Твое любопытство удовлетворено?

— Немного.

— Я рада.

— Десерт? — он снова откидывается на спинку кресла, вальяжный, довольный, сытый.

Почти.

— Думаешь, есть смысл тянуть?

Я смотрю прямо.

У меня чувство, что мы не стейк ели, беседуя о косметологии, мы разыгрывали шахматную партию. И сейчас решающий раунд. И я иду ва-банк.

Хотя это не покер. Это всего лишь шахматы...

— Поехали. Посмотрим, как трахается Янина Яхонтова.

А вот после этих его слов меня реально потряхивает.

И мерзко.

До этой реплики Демид мне даже нравился.

Но выбора ведь нет?

Или не так. Это был МОЙ выбор.

Что ж...

В машине он берёт меня за руку, а я прикладываю усилие, чтобы не вырвать ладонь.

Он галантен. Всю дорогу до его шикарного поместья. Галантен.

Но после слов про «трахаться» это всё как-то уже... не катит.

Дом хорош. Не огромный. Не пошлый.

Уютный. Такой, как надо.

Похож на хозяина.

Если бы не последняя фраза.

Он помогает мне снять пальто. Туфли..

Да, я в туфлях, хотя еще лежит снег но уже весна. И мы же всё время на машине.

— Ты слишком напряжена, Янина. Расслабься.

— Извини, почему-то не могу подчиниться этому приказу.

— Не подчиняйся. Выпьешь просекко?

— Текилу не предлагаешь?

— Я бы предложил тебе выпить чаю и лечь в постель.

Он разворачивает меня к себе, держа за плечи.

— Лечь одной. Я не собираюсь тебя насиловать.

Мне трудно дышать. Я вообще не понимаю, что я тут делаю и как до этого дошла.

Мне сорок пять лет. Я врач. У меня репутация, уважение коллег друзей, сотрудников. Я сама построила бизнес, да, сама! Я... я мать двоих детей, хорошая мать.

— Успокойся. Я правда не хочу причинять тебе боль, или делать что-то, что будет тебе неприятно.

— Зачем тогда привёз меня сюда? Зачем... зачем эти мерзкие слова?

— Прости.

Демид опускает голову, руки. Мы просто стоим рядом.

— Мне хотелось, чтобы ты...

— Чтобы я что?

— Чтобы ты послала меня на хер, Яна. Взяла и послала на хер, понимаешь?

28.

Послать, значит?

А я пошлю. Прекрасно! Почему бы и нет.

Смотрю ему в лицо, а потом — р-раз! Хлесткая пощечина опускается на загорелую, щетинистую скулу. Луплю так, что рука отваливается. В ушах звон.

Вот так, Демид, считай, послала.

Спокойно туфли надеваю, пальто. И выхожу.

Достаю телефон.

Руки дрожат. Меня трясёт всю. До забора идти прилично.

Отстроился, буржуй.

А мой-то, Яхонтов, всё в квартире. Конечно, в непростой квартире и дом элитный и соседи тоже все не самые последние люди в стране. Но всё равно это квартира.

А бабла у Ивана немеряно. Он, что же, на семье экономил? Или пытался доходы скрывать?