Онлайн книга «Просто Она»
|
На хрен! Глоток глинтвейна и я уже готова была набрать ему и высказать все, что я думаю о его сучке Элис и вообще обо всех гребанных американках! И тут мой телефон сам ожил. И кто бы вы думали? «И что это за девочка и где она живет, а вдруг она не курит, а вдруг она не пьет…» - гадина Элис, собственной персоной! Которая может и не курит, но пьет точно! Потому, что на той порнографической фотке, которую она мне отправила она точно не выглядела апологетом трезвости! Ну, держись, стерва! Сейчас ты у меня узнаешь, как Родину любить! — Алло! – я рявкнула практически басом, бойся меня, неженка манхэттенская! — Наташья? – фу, какой мерзкий акцент! Причем, я-то знала, что девица в реале русская, никакой Америкой там близко и не пахло, максимум – Израиль. Но это мягкое произношение, этот томный тягучий слог… — Да. Интересно, что же ты мне расскажешь, Барби? Ни хрена она была не похожа на Барби, куклу даже жалко – сравнивать с такой! Хотя, блин, нет… Похожа. И бюст большой, и талия тонкая, и ноги длинные, и волосы прямые, вроде бы даже светлые. — Наташья, прости менья! Я… Я… - она заплакала! Еще я ночью не утешала американок, которые с моим мужчиной в постели кувыркались! Твою ж… Но трубку я почему-то не бросила. От любопытства кошка сдохла? Это про меня. Я слушала ее сбивчивый рассказ о том, что она очень хотела, чтобы ее бывший, который ее избил – Майки, или Мики – узнал, что она в отношениях. Зачем ей это было надо я не поняла. То ли хотела, чтобы он приревновал, то ли, чтобы отстал от неё. В общем, эта идиотка клялась и божилась, что ничего у нее с Капитаном Америкой не было – ну, она его, конечно Капитан Америка не называла, она называла его Эндрю. Как они оказались в постели? Да очень просто. Живет она в том же доме. Узнала от консьержа что Эндрю приехал, заскочила на огонек, увидела, что он пьет виски – а говорил, что не пьет вообще, а виски терпеть не может, лжец! Ну и, как-то… слово за слово, стакан за стаканом… — Наташья, он вас ошень льюбит! – да, неужели? Вот это новости! – Он перешивает, что он должен уехать, что он тут, а вы там. А я такая дууур-ра… Это точно, Элис! Ты дура! И я тоже. Дура. Потому, что надо было бросать все на хрен и ехать вместе с ним! Но, что теперь было говорить? Поздно, бабка, пить «Боржоми»… — Алло, Наташья? Ты мьеня простила? Простила… Меня бы кто простил! Я выключила телефон. Глотнула остывшую бурду из чашки. Посмотрела в окно. В соседнем доме у кого-то горел свет. Наверное, там сидел кто-то такой же одинокий и несчастный как я. А может, наоборот, там двое счастливчиков пьют винцо после секса? Или перед? В свете этого окна танцевали хрупкие снежинки. Вот и первый снег. Ура? Или не ура? Интересно, как там в Нью-Йорке? Открыла сайт с погодой. Там тепло. Снегом и не пахнет. Но я ведь люблю снег? И Москву? И… И Андрея я тоже люблю. Поэтому… — Алло… — Наташа? — Ты не гандон, Устюгов. — Я рад. И тут я сделала то, что не должна была делать нормальная женщина в моем положении – не беременном, просто глупом. Я разревелась. Я сидела на полу, в своей – бабушкиной – квартире, в Москве, в неплохом районе, между прочим! – и ревела как девчонка, которая узнала, что парень ее мечты встречается с ее одноклассницей. — Наташка, ну ты чего, ну, хочешь я… хочешь я… я брошу все и вернусь? |