Книга Сыграй со мной в любовь, страница 97 – Элен Блио

— Лик, что с тобой?

— Доброе утро, мне надо ехать.

— Доброе. Что случилось то?

— Полина заболела. Это… моя ученица.

— А… ты с ним, да?

— Да. Это… его дочь. Я Женьке все напишу, спасибо вам большое, что приютили. Я… постараюсь заехать, может на неделе… Всё расскажу. Хорошо?

— Ага… Там… Максим просил твой телефон. Но…

Слышу их коридора стук – Алексей вышел. Без меня уедет? Или… просто дал возможность выбора, оставлять телефон или нет?

— Я напишу Жене, все, пока!

Обнимаемся с Дианой, целую её, выбегаю на крыльцо, Алексей хватает тут же за ремешок сумки.

— Зачем таскаешь такие тяжести? С ума сошла?

— Помощников нет, некому таскать за мной. – Не знаю почему завожусь, с пол-оборота.

— Ясно. Пойдем, машина за воротами. Или… прощаться будешь?

Смотрит внимательно, вижу, как челюсти сжал.

— Мы же спешим, я правильно поняла? Надеюсь… - успеваю сказать быстрее, чем подумала, - болезнь Полины вы не придумали?

— То есть, я в твоих глазах такое чудовище, да? Нет, увы… не додумался до такого. Идем.

Стыдно за свои слова, но прощения просить не буду.

Едем быстро, дорога новая, платная, скорость тут высокая. Полдороги позади, когда он вдруг спрашивает.

— Голодная? Не завтракала ведь? Можем заехать, на заправку, купить что-то на вынос, и кофе. А то глаза слипаются.

— Хорошо.

На заправке никого, много всякой выпечки, кофе ароматный. Алексей набирает всего, и кофе себе два стакана и мне. Один выпивает почти залпом, прямо там, я отщипываю кусочки от круассана с миндалем, с трудом глотаю, почему-то кусок не лезет. И внутри как-то все… странно. Мы вдвоем. Он смотрит на меня так, словно съесть готов, ну или, по крайней мере облизать всю. Краснею под взглядом, и в то же время…

Мне приятно. Приятно, что он вот так смотрит. Приятно, что его желание в глазах так очевидно.

— Лика, - пододвигается ближе, обвивает талию одной рукой, не успеваю выдернуться. – ты такая красивая…

— Не надо.

— Посмотри на меня? Скажи, что все прошло? Что ты не хочешь? Что можешь все забыть, глаза закрыть на нас? Скажи, что не нужен? Что разочаровалась? Разлюбила? Скажи?

— Разочаровалась. – отвечаю сразу, твердо.

Он глаза опускает на мгновение и снова прожигает как лазером.

— Разлюбила?

Нет. Нет…не могу ответить. Не могу лгать.

Люблю.

Позорно, больно, стыдно… но после всего я его все равно люблю...

Разочаровалась.

А чего я ждал? Собственно, как бы я себя вел, на её месте? Стал бы вообще разговаривать? Дал бы хоть малюсенький шанс? Ведь нет же?

Нет, Лексус, ты бы не дал шансов никаких.

А она не говорит, что разлюбила. Молчит.

Все-таки какой-то крохотный островок надежды оставляет. Вижу, что говорить рано начал. Ничего, время будет.

Ведь не уедет же она от Полины?

Чёрт… противно самому, но понимаю, что больной ребенок, мой любимый ребенок сейчас для меня просто подарок судьбы. Иначе не поехала бы.

По крайней мере сейчас не поехала бы. Осталась бы там, со своими друзьями. И с этим…который клинья подбивал. Зараза, ревность лупит по нервам…

Дома обстановка спокойная, мама уже извиняется за то, что нас переполошила. Доктор была - у Полины вирус, подхватила, скорее всего еще на дне рождения. Дала рекомендации, как всегда – больше теплого питья, лежать, температуру сбивать. Пушинка радуется, увидев нас. Говорит, что скучала, и хочет домой. Мама как раз выяснила у доктора, можно ли перевезти малышку, та не возражала – если нет высокой температуры.