Книга Сыграй со мной в любовь, страница 151 – Элен Блио

Подходим к служебному входу, и я замечаю стоящую там машину. Очень знакомую.

Дверь открывается и из внедорожника выпрыгивает моя Полина!

— Мама! Мамочка! Мама!

Я в шоке, в ушах шумит и слезы мгновенно заполняют глаза.

— Пушинка, моя малышка, девочка моя! - Раскрываю руки, приседая, ловлю ее в объятия, в последний момент чуть подаваясь вперед плечами, чтобы не получить удар в живот. Сжимаю, целую в щечки, в голову, в глаза – везде, куда попадаю. – Сладкая моя, любимая, как же я скучала!

— Я тоже, мама! А Аська говор-рила, что ты меня бросила! А папа ее пр-рогнал.

Поднимаю голову и вижу его. Он стоит у машины.

— Лика, хм… я пойду, - это Максим говорит мне тихо, - через полчаса у нас сбор, постарайся успеть.

Вижу, как Алексей смотрит на него, потом делает шаг к нам.

— Здравствуй, Лика.

— Здравствуй… - я пытаюсь встать с коленок, но мне тяжело. Он протягивает руку чтобы помочь, а я инстинктивно отшатываюсь.

Мне страшно, уверена, если он до меня дотронется я просто рассыплюсь. Встаю сама, держась за Пушинку.

— Мам, а мы билеты купили на твой концер-рт.

— Да? Хорошо. Я… я могла бы вас так провести, на хорошие места.

— У нас хор-рошие. Первый ряд, да пап?

— Да… - у него хриплый голос, словно он простужен. Но я знаю, что простуда ни при чём.

Первый ряд. Значит я буду играть и все время чувствовать на себе его взгляд…

— Лика, я хотел поговорить с тобой после концерта, но…

— Это я попр-росила папу приехать раньше! Я знала, что мы тебя увидим.

Я поднимаю взгляд на Алексея и замираю, словно загипнотизированная им.

— Это он? – тихий шепот, который должна услышать только я. Он спрашивает про Максима, думает, что он мой муж.

Опускаю ресницы, качаю головой. Не могу врать. Не хочу.

— А кто?

Опять смотрю. Просто смотрю молча, глажу Пушинку по голове, прижатой к моему животу, вернее по мягкой пушистой шапочке.

— Ой, мам! Оно шевелится! Там!

Ребенок действительно шевелится. Сегодня довольно активно. Хотя обычно на концертах он ведет себя тихо.

Вижу взгляд Александровского. Такой… жадный, у него дергается кадык, и желваки играют на скулах.

— Лика, это… - он замолкает, но я знаю, о чем он хочет спросить. Его ли это ребенок.

Он сомневается? Не удивительно, я же сама сказала Инне, что замужем, а потом и ему повторила.

Низ живота неожиданно сильно тянет, едва сдерживаюсь, чтобы не застонать. Мне нужно сесть и успокоиться.

— Извините, мне… мне уже пора. Нужно немного порепетировать перед началом. Буду рада видеть вас в зале.

— Мам, мы потом пойдем к тебе за кулисы, да, пап?

— Если Лика разрешит. – он стоит, наклонив голову, сканируя меня.

— Мама р-разрешит. Правда, мам?

— Конечно. Конечно, моя родная.

— Поцелуй меня, мам, и иди, хорошо? Нам еще надо купить тебе букет. Ой… это был сюр-рприз.

— Ты так здорово выговариваешь «р»! Молодчина!

— Да, я занималась, сама, как ты меня учила. И скор-роговорки повторяла!

— Умница! – наклоняюсь, чтобы чмокнуть её в щечку.

— Папу тоже поцелуй, хорошо? – она так трогательно улыбается, в глазах столько надежды…

Поднимаюсь, смотрю на Алексея, понимая, что дико краснею. Как в первый раз.

Он поднимает ладонь, осторожно касается пальцами моей щеки, проводит, словно стараясь запомнить меня такой.

— До вечера.

Иду к служебному входу, ноги еле переставляю, голова кружится. Живот кажется каменным.