Онлайн книга «Я не твоя»
|
— Я знаю, Тамерлан. Я постараюсь. Пока будут силы – буду ее беречь. Он улыбается мне как-то грустно, пожимает руку. Обнимает. Уходит к ней. Я осторожно поворачиваюсь, стараясь сделать так, чтобы она меня не видела. Зоя берет Петроса за руку, улыбается ему. Прижимается к его плечу. Счастливая. Тонкая моя, звонкая девочка. Мой Светлячок. Лучик. Удар молнии, сразивший наповал… Моё счастье и моя боль. Увижу ли я тебя еще когда-нибудь? Хоть на мгновение? Хоть тайно? Украдкой? Нет. Не имею права. Я должен отпустить ее. Должен. Как она отпустила меня. Вижу, как она смотрит в холл, хмурится. Потом смотрит на Петроса… Он сказал ей кто именно его друг? Или не сказал? Не важно. Я не жду, что она бросит его и побежит ко мне. Если только для того, чтобы хорошенько ударить меня по лицу за все то, что я сделал. Сижу окаменев. Жду чего-то. Жду, что подойдет сзади мой Светлячок, что я услышу ее мелодичный голос. Даже если она скажет, чтобы я убирался прочь из моей жизни… — Тамерлан? Глава 30 Мне так хочется поскорее оказаться в номере с Петросом! Я понимаю, что он счастлив так же как и я, что ему хочется обнять весь мир, со всеми поделиться радостью. А я не хочу делится им! Моим мужем! Перекатываю языком во рту это слово – муж! Мой муж… Красиво звучит. И мне очень нравится. Нравится быть ЗА мужем. Правда, мне предстоит еще только понять, что такое быть ЗА мужем. Но что такое иметь такого верного и преданного друга как Петрос я уже отлично поняла. Реально, он все это время нам здорово помогает. Нет, мы и без него справлялись, когда я еще была беременная. Работала мама, работала я. Мы бы выстояли, конечно же мы бы и сами справились, но… Как хорошо, когда рядом есть мужчина! Настоящий мужчина! Думаю, об этом, глядя сквозь панорамные окна, которые обрамляют ресепшн отеля. Там улицы, пальмы, город. Море, с другой стороны, его отсюда не видно. Там же шикарный променад. Я успела привыкнуть к морю, люблю его, не представляю уже как можно жить в городе, где снег, где моря нет. — Зоя? Поворачиваюсь, улыбаюсь любимому. — И где твой друг? — Он… он передает тебе наилучшие пожелания. — Почему же он не подошел сам сказать мне об этом? — Знаешь он… просто у него горе в семье. – у меня ёкает сердце, горе… Не хочу думать сейчас ни о каком горе! Ни о чем! Только счастье! Все равно сердце сжимается, когда думаю об Ильясе. Что с ним стряслось? Почему он такой? И что с Тамерланом? Нет, не хочу знать. Я сказала им тогда, на свадьбе, что я умерла. Нет, это они для меня умерли! Оба. Умаровых в моей жизни больше нет и не будет. Никогда. И моя дочь, она не Умарова. Ни на йоту! Она моя. Она Светлана Светлова. Светлана Петровна. Не знаю, какой порыв заставил меня взять это отчество. Может я просто думала о том, что мужчину, благодаря котором мои роды прошли так спокойно зовут Петр? Петрос, Петр – камень. Он действительно как камень. И за ним я буду как за каменной стеной. — Пойдем в номер, дорогая? – его глаза поливают карамелью, так, что у меня коленки дрожат и ноги становятся как желе, подкашиваются. И сердце замирает, а потом бросается словно с горы вниз, быстрее, быстрее, быстрее… — Зоя? — Да, дорогой. — Ты так смотришь… — Как? – улыбаюсь, потому что на самом деле это он смотрит! — Не знаю… но, когда ты так смотришь мне… мне кажется у меня за спиной крылья. |