Книга Я не твоя, страница 29 – Элен Блио

— В чем?

— Вы не поверите. Она ваша тезка.

— Как? - я смотрела на него во все глаза, реально не понимая

— Вы знаете значение своего имени? Зоя значит жизнь. Альхайят в переводе с арабского - жизнь.

— О... - я не знала, что сказать. Совпадение? Чудо? Знак? - Она такая красивая, словно... словно золотая, - я с восторгом смотрела на отливающую золотом, нереальную шкуру лошади.

— Масть называется изабелловая. Очень редкая. Считается, что такой окрас бывает только у двух процентов ахалтекинцев.

— Переливается на солнце как… - я не могла подобрать слово.

— Перламутр. Их еще называют перламутровыми.

Он рассказывал мне об особенностях лошадей этой масти, о том, что они красивы, но у них проблемы со здоровьем. Что они не участвуют в соревнованиях… А я слушала и снова почти не слышала. Меня завораживал его голос - низкий, тягучий, и то как он выговаривал слова, как тянул некоторые гласные…

Алхайят. Зоя. Жизнь.

Так бывает? Он знал об этом, подбирая для меня именно эту кобылу?

— Зоя, вы опять не слушаете?

— Что? О, нет! Очень интересно, правда!

— Я вас заговорил, извините. А пора уже попробовать вас в роли наездницы. – то, как он это сказал снова заставило меня почувствовать жар в теле. Так… двусмысленно. Остро.

И руки на моем теле чувствовались остро, когда он помогал мне вскочить в седло. Вскочить, конечно, было сильно сказано.

Тамерлан показывал, что нужно делать, рассказывал, а меня бросало то в жар, то в холод. От его прикосновений, от его внимания. От его близости.

Внутренний голос постоянно меня предостерегал, тормозил, но… разве мы в двадцать лет слушаем его?

Я проехала на Алхайят несколько кругов – Тамерлан держал корду – специальный длинный повод.

Я, наивная, думала, что мне сразу уже можно будет куда-то самой поехать, вернее пойти – медленным шагом, но, оказалось не все в катании на лошадях так просто.

Не знаю, сколько прошло времени – что-то около часа – когда Там сказал, что для первого раза достаточно.

У меня все внутри сжалось, когда я поняла, что сейчас он подойдет, чтобы помочь мне спешится.

Мне было страшно. Я боялась того, что он может сделать, боялась, что его прикосновения будут чересчур откровенными. Но также я боялась того, что мне это понравится. И еще боялась разочароваться, если ничего подобного не будет, и он просто поможет мне как опытный наездник помогает новичку.

Собственно, Тамерлан так и поступил. Он был весьма предупредителен.

— Спасибо огромное. Ну что, мне, наверное, пора?

— Разве ты не хотела бы попробовать покататься на Тамерлане?

Что? Он… говорил серьезно?

— Но… разве можно? Он такой…

— Можно. Со мной.

Я забыла, как дышать. Мне нужно было вежливо отказаться, сославшись на усталость и… страх. Но его ореховые глаза…

— Готова?

Что я могла ответить?

Мне нужен был ледяной душ, нужно было остыть, а я, наоборот, вскочил в седло, и мы с Тамерланом бросились в стремительный галоп.

Если бы ветер, бьющий в лицо, мог остудить!

Я сгорал. Сгорал рядом с ней. От близости с этой девушкой, от ее аромата с ума сходил. Голова кружилась.

Смотрел на ее губы и умирал от желания прижаться!

Такая нежная! Такая…не мог понять почему, но на ум одно слово приходило – родная. Моя.

Она моя. Будет моей и точка.

Я уже предупредил брата, после той истории на вечеринке, чтобы он и думать забыл о Светлячке!