Книга Я не твоя, страница 114 – Элен Блио

И с нянями ему вечно не везет. Или это мне не везет. Слишком молодых я стараюсь не нанимать, а возрастным почему-то трудно справиться с моим сыном, хотя он не сильно бойкий.

Хороший контакт у него только с моим конюхом Юсифом, дай Бог ему здоровья. Сандро большую часть времени проводит в нашем новом доме, который я построил рядом с конюшней. Юсиф и его жена Айна, по сути, воспитывают моего парня.

Конечно, обо всем об этом я не могу рассказать Зое. Не думаю, что ей вообще интересна моя жизнь, особенно сейчас, когда ее жизнь по сути рушится… Или уже рухнула?

Она потеряла мужа. Она вдова.

И она скрывает это от меня.

— Тамерлан, я не хочу чтобы ты разговаривал с доктором. Я ему доверяю, это отличный специалист. Петрос... - она спотыкается на имени мужа, но берет себя в руки, - Петрос сам его нашел. Они были знакомы.

— Я не собираюсь оспаривать то, что ваш врач достойный. Я просто хочу понять, возможно ли мне быть донором. Пока ты была на УЗИ я нашел в интернете много информации.

— Я говорила тебе, что родители редко могут стать полноценными донорами.

— Да, я понял, но все-таки. Есть минимальный процент, есть вероятность, что я попаду в этот процент.

— Прости, я не подумала. – я вижу, что она бледнеет. Раньше всегда краснела, а теперь…

— Ты хочешь сразу поехать в онкоцентр или, может, тебе нужно переодеться?

— Не нужно. Я хочу скорее попасть к дочери. – она старается не касаться меня, хотя это почти невозможно, я ведь несу ее на руках.

— Хорошо. Только… твоя нога. Ты ведь не сможешь идти в этих туфлях.

— Да, извини, я не подумала.

Мне хочется сказать, чтобы она перестала просить прощения, но…

— Зоя? Вы меня слышите?

— А? Ой… извините…

— Тебе не интересно?

— Интересно, правда, извините…просто… я…

— Укачивает?

— Нет. Не знаю. Извини… те.

Вспоминаю, как она постоянно извинялась и  жестоко краснела тогда, в машине, когда я вез ее в конюшню, а я представлял себе, как посажу ее на Тамерлана, сам сяду сзади, обниму, прижму к себе ее тело, почувствую мягкость упругой груди... Чёрт...

— Тогда мне, правда, лучше зайти в номер, переодеться.

— Я отвезу тебя в гостиницу, потом в клинику.

— Гостиница прямо при онкоцентре, там не нужно никуда везти.

— Хорошо. А ты… может быть ты голодна?

— Нет. – качается головой, потом спохватывается, - наверное ты голоден, да? Тогда… может быть я поеду на такси, а потом ты приедешь? Я предупрежу доктора, он будет тебя ждать.

Я голоден. Да. Голоден до нее. До общения с ней. До взглядов. До прикосновений.

До этих щек, которые раньше покрывались румянцем, а теперь наоборот, становятся белыми как мел, как вершины Кавказских гор…

— Зоя, я отвезу тебя в гостиницу, потом пойду с тобой к доктору. Я не голоден.

Усаживаю ее в машину, сам сажусь рядом, сообщаю водителю куда мы едем.

Зоя сидит, выпрямившись, словно кол проглотила, хотя я чувствую, что ей неудобно. Хочется предложить ей плечо, чтобы она могла склониться ко мне, расслабиться, но…

Вместо этого опускаю подлокотник между нашими сидениями, достаю подушку, которую подаю ей.

— Устраивайся поудобнее, ехать долго, почти другой конец Москвы, сейчас самые пробки. Артур, сколько там по навигатору?

— Показывает час пятнадцать, Тамерлан Александрович.

— Вот видишь. – смотрю на нее, силясь улыбнуться, но моя улыбка скорее может напугать, чем успокоить, лицо застыло как маска.