Книга Мы не твои. Том2, страница 107 – Элен Блио

Незадолго до нашей свадьбы стало окончательно известно, что болезнь Светы отступила.

Мы с Иликом специально отложили торжество, хотели, чтобы и Тамерлан, и Зоя и их дети могли присутствовать на празднике.

Платье я выбирала вместе с Кирой и Зоей. У меня не было каких-то особенных пожеланий. Хотелось просто быть красивой, понравиться моему любимому.

Смотрела на себя в зеркало, критически отметая вариант за вариантом. Даже не думала, что буду там привередничать. Но мне на самом деле ничего не нравилось.

А потом Зоя принесла модель, увидев которую мы с Кирой сразу поняли – оно!

Изысканное кружево, струящееся по фигуре. Цвет не чисто белый, а нежно кремовый. Длинное в пол, расклешенное внизу.

И пышная фата, украшенная веночком из мелких цветов.

В день свадьбы они суетились вокруг меня как наседки. Зоя принесла подвязку с голубым бантиком.

— Ты же знаешь примету? Нужно, чтобы было что-то старое, что-то новое, что-то чужое, и что-то голубое?

Улыбаюсь, потому что слышала об этом от мамы.

Старое – это золотая цепочка с кулончиком, которую подарила мне мама. Новое – платье, белье, чулки, туфли, фата. Чужое – маленькая брошка с бриллиантиками в виде цветка, которую дала мне Кира.

И голубая подвязка.

Я уже готова, стою у зеркала, стараюсь не плакать, но все равно почему-то глаза постоянно на мокром месте. Приходится поднимать голову, чтобы слезы не испортили макияж.

Вспоминаю, как когда-то зашла в палату и увидела несчастного искалеченного парня, с трудным характером.

Нет, я вовсе не мечтала его укротить. Просто хотела быть рядом. Просто видеть его, разговаривать с ним, иметь возможность взять за руку.

Ему первому рассказала историю о смерти мамы. Не сразу поняла, что мне после этого стало легче. Словно высказав все, я еще раз попросила у мамы прощения. И не только у мамы.

Его первого поцеловала.

И все остальное тоже отдала ему. Первому. Всю нежность, всю страсть, всё желание любить и быть любимой.

Стала мамой его сына…

И стану его женой.

Неужели все это правда, Воробушек? Ты не спишь?

Иногда реально становится страшно, что всё это сон… Я проснусь снова в клинике, и окажется, что я ничего не помню. Ничего, кроме забавного прозвища…

— Надя, пора… - Зоя зовет меня. Мы с ней стоим у двери – я должна выйти в сад, на лужайку, где стоит украшенный алтарь.

Она обнимает меня и говорит.

— Спасибо тебе за Ильяса. За то, что ты сделала его счастливым.

Я? Нет. Не уверена. Это он сделал счастливой меня.

Следующая страница альбома.

Мой жених стоит под увитой розами аркой. Я вижу, как он волнуется. И почему-то в этот момент сама совсем перестаю нервничать.

Он меня ждет, чтобы назвать своей! Он меня любит!

И я улыбаюсь, чтобы показать ему – всё хорошо! Все просто прекрасно.

Подхожу, беру его за руку.

— Привет, Воробушек.

— Привет, мажор.

— Ты очень красивая.

— Спасибо.

Меня долго мучил вопрос, как же он узнал меня тогда, на Кипре, у бассейна?

— Разве можно с чем-то спутать это твое чириканье?

Он берет меня за руку, мы встаем рядом.

— Я люблю тебя, птичка, знаешь об этом?

— А я тебя, нахал, ты в курсе?

Нам дико весело, так что после церемонии мы бросаемся в объятия друг друга и вместо того, чтобы поцеловаться смеемся. Долго и счастливо, как пообещали жить. А потом все-таки целуемся, так же долго и счастливо…