Книга Вальс с негодяем, страница 33 – Элен Блио

— Весь свет называет этого человека Люцифером! И вы этого не знаете?

— Хм… я… говорил вам, миледи, что я…

— Ах да… вы не так часто бываете в свете. Неужели вы вправду не знаете о нем?

— О Фицпатрике? Зависит от того, что именно я должен о нем знать.

— О! О том, что он рядится в черное, напускает на себя чрезмерно важный и напыщенный вид и мнит себя темным властелином! Я не могу сказать точно, сам ли он придумал себе столь звучное прозвище, но свет охотно принимает его за тьму! Люцифер! Надо же….

— Значит, он… Люцифер?

— Полагаю, да.

— Полагаете, но не уверены?

Ей захотелось закатить глаза и воздеть руки к небу. О, как же сложно было временами говорить  с этим человеком!

— Я уверена, что он не Люцифер! Он граф Фрост, как вы изволили заметить, некоторые называют его просто Фицпатрик, полагаю, это его фамилия.

— Именно.

— Я отдаю себе отчет в том, что он не властелин тьмы. Кто-то дал ему слишком громкое прозвище, и я почему-то уверена, что он сам приложил к этому руку.

— Сам назвал себя Люцифером? ВЫ полагаете?

— Уверена.

— И считаете, что это глупо?

— Определенно.

— А… если он не сам так себя назвал? Если ему самому… претит это… имя?

— О! Я уверена, что он в восторге от него. Видимо это помогает ему иметь успех у определенного рода дам.

— А вы… удивительно коварная штучка. Вам только попади на язык.

— Я не штучка. Кстати, мы уже довольно давно одни стоим на этой террасе, думаю, мне пора идти.

— Послушайте, как тихо в саду. Не пройтись ли нам?

Белла поблагодарила Бога за то, что сентябрьские вечера были довольно темными и красавчик не мог заметить румянца, мгновенно окрасившего её шею и щеки. Гулять с ним по саду! В темноте! Сердце колотилось в ритме стремительной джиги… Нет! Она не позволит ему управлять её желаниями и чувствами! Она не хочет гулять в саду с этим человеком. Она помолвлена с другим, и ждет свадьбы. И ей нет дела до мистера Сладкого, с его низким теплым голосом, его волосатой грудью и крепкими руками и губами… влажными, полными, очень влекущими и… абсолютно недоступными и ненужными!

— Извините, мистер Суит. Слишком много событий сегодня. Боюсь, я устала и должна отправиться в свою комнату.

— Я…

— О, провожать меня не нужно. Благодарю.

— Не смею задерживать.

— Всего хорошего.

— Спокойной ночи, миледи.

Он пожелал ей спокойной ночи? Разве… это прилично?

— Да, смею напомнить о завтрашней прогулке верхом.

— Я люблю выезжать рано.

— Приятно, что у нас так много общего…птичка…

Последнее слово он сказал совсем тихо. Оно словно медовой струйкой потекло по его горлу и влилось в её ушко.

Щеки Беллы все еще пылали, когда она лежала на кровати в застегнутой наглухо рубашке, уставившись в темный полог.

Люцифер опасен? Нет! В этом недалеком щеголе нет ни на йоту опасности! Опасен совсем другой человек. И ей нужно бороться с опасностью!

Разумнее всего было отклонить приглашение о верховой прогулке и постараться в ближайшие дни избегать общества Суита. Это было весьма и весьма разумно! Это было необходимо! Но именно это Белла и отказывалась признать.

Она взрастила в душе желание сопротивляться искушению и надеялась, что это некое испытание, завершив которое она сможет с уверенностью сказать, что она сильная и цельная натура, верная любимому и своим принципам и ничто и никто не заставит её сойти с пути истинного.