Онлайн книга «Ты нас предал»
|
Чего нельзя сказать о его отце, Ильяс Дамирович всегда был настроен ко мне положительно и тепло, только жаль, его сейчас дома не оказалось, и встречала меня только свекровь. — Здравствуйте, Ираида Довлатовна, — поздоровалась я с ней, снимая пальто и сапоги в роскошной парадной их дома. Этот особняк, наверное, самый большой в посёлке для элиты. Семья Богдана, как и он сам, были очень влиятельными людьми. Шутки ли — держать такой большой бизнес целой сети отелей и ресторанов! — Мне…кхм, — собрала я руки в замок. — Не вполне удобно об этом говорить, но я бы хотела просить не только об одной ночи в вашем доме. Можно я у вас поживу? Немного. Я добавила последнее слово потому, что заметила как мелькнуло недовольство в глазах свекрови. Она не столько не любила гостей в доме, сколько просто не любила меня. Но сейчас мне деваться некуда и свою гордость придётся засунуть куда поглубже. Надеюсь, это не затянется надолго, и скоро свой жилищный и финансовый вопрос я смогу закрыть и уйти отсюда. Чтобы никогда больше не вспоминать никого из этой семьи, не вспоминать этот дом и всё, что связано с ним. Разве что свёкра Ильяса — как просто хорошего человека. Не раз он выручал меня, пока муж сгорал на работе — помогал довезти продукты или полку прибить. “Сгорал на работе” — хмыкнула я про себя. Сегодня я воочию увидела КАК он сгорал. Свекровь поджала губы, но пригласила войти. А я наткнулась глазами на большое фото Богдана, висящее в холле. Красивый. Счастливый… Снова накрыли воспоминания. Я ведь искренне верила, что он так много работает! Реально сгорает! Умоляла его снизить нагрузку! Сгорать-то сгорал, но и удовлетворить свои физические потребности не забывал. Пока я выбирала скатерти на обеденный стол, на который поставила бы ему ужин из пяти блюд, а он в это время, возможно, оприходовал очередную офисную подстилку. Пока я выбирала шторы в гостиную, чтобы он там с комфортом отдыхал после тяжелого рабочего дня, в который опять же входили офисные подстилки. Пока я выбирала простыни на нашу с ним постель, в которой он должен был спать как в уютном гнёздышке, но в которую тоже однажды привёл офисную подстилку, которая по иронии судьбы ещё и называлась моей подругой. Всех бы казнила. С особой жестокостью. За мою боль. За слёзы и унижение. За пренебрежение в последней нашей семейной и некрасивой сцене. За предательство, что оставило в душе и сердце зазубренную рану, которая не факт, что вообще однажды заживёт и перестанет кровоточить. Такое вообще можно забыть? Простить? Принять? Сомневаюсь. Никак не укладывалось всё это в голове: муж и моя лучшая типа подруга… Ему — вообще бы завязала узлом, будь моя воля. У меня видимо наступил так называемый откат. Вместо боли — злость, ярость и ненависть. Прежде всего к мужу, да и к подружайке тоже. Анфиса… Где же твоя гордость и женская солидарность? Неужели тебя не унижало спать с женатым? А может, она была у него не одна, была не только я, но и другие коллеги, сотрудницы, просто случайные, которых он тасовал по мере, как они ему надоедали? Как я не замечала, что он такой слишком полигамный, а попросту козёл?! Куда смотрели мои глаза? Я верила ему и не искала подвоха. И вот как после этого я смогу кому-то доверять? Да и нужен ли мне кто-то? |