Книга Ты нас предал, страница 33 – Елена Безрукова, Элен Блио

Я повернулась на него.

— Чего тебе, скот ты такой, не хватало? — спросила я его. Я очень долго держалась, но всё-таки поддалась истерике…

Богдан не ответил на оскорбления. Лишь стиснул зубы теснее. Ему просто нечего было сказать мне в ответ. Ему всего было достаточно, просто он поступил с нами вот так…

— Я всё для тебя делала, — говорила я ему. — Только для тебя. Слушала во всём. Жила для тебя, жила тобой. Дышала тобой.

— Я знаю… — пробормотал он себе под нос, глядя на свои лакированные дорогущие ботинки.

— Я тебя любила больше, чем себя, — хлюпала я носом. Плечи начало трясти от рыданий. — Я бы никогда тебя не предала, ты слышишь? Никогда не заставила бы тебя страдать вот так… Как же я тебя ненавижу. Я тебя ненавижу! Ненавижу!

Внезапно я покачнулась и едва не упала, от переизбытка эмоций ноги словно подкосились.

— Надя, — не дал мне упасть Богдан, притянув меня к себе за талию, чтобы не упала. — Тебе плохо, что ли? Давай, присядь. Я вызову врача.

— Да катись ты со своим врачом! — пихнула я его что есть сил. От его нового касания только хуже стало… — Не прикасайся, я сказала! Меня от тебя тошнит.

Карие глаза уставились в упор на меня. Едва поборов реальный рвотный позыв, я схватила сумку с пола и устремилась на выход.

— Надя, ну куда ты такая? Ты заболела, что ли? Давай отвезу тебя в клинику.

— Не ходи за мной, предатель, — отвесила я ему уже на пороге. — Забудь обо мне.

Я крепче сжала сумку, быстро обулась, схватила свою шубку и выскочила за дверь.

Закрыла дверь квартиры, в которой теперь буду жить, прислонилась к ней, губу закусив.

Слезы снова душили.

Слушать эти дурацкие оправдания было ещё более оскорбительно и унизительно, чем когда он молчит. Лучше бы и не открывал рта…

Каждое слово как клин в сердце… И ещё, и ещё…

Не собирается он просить прощения! Козёл. А есть за что.

Впрочем, в одном он прав: я всё равно бы не простила, и эти извинения мне ничего не дали бы кроме новой боли.

Меня опять раздирало на части и сердце словно птица в клетке забилось.

Да когда же всё это кончится, чёрт возьми? Сколько ещё недель я буду вот так гореть заживо?

Если бы можно было по заказу, пальчиками щелкнуть и забыть, вычеркнуть.

Стереть память как в фильме-фантастике. Жаль, что такого аппарата просто не существует, а сердце из груди вынуть и жить без него не получится.

Ох, Богдан…

Что же ты со мной сделал? В кого ты превратил меня? Ощущение, словно все пять лет были просто сном или обманом…

Вспомнила его глаза, как он раньше смотрел, говоря без слов, как я ему нравилась. Как его тело само мне доказывало, что симпатия ко мне прямо аж вот такая!

Как он меня называл — жарко до дрожи шептал мне на ушко слова сладкие, целовал, рассказывал, какая у меня кожа бархатная, какое тело вкусное, как ему нравится быть со мной, как он желает меня.

И взгляд сегодня — не безразличный, нет, но он был… с досадой, с жалостью. Словно я помеха в его жизни.

Да, так оно и есть, я — просто помеха.

Бросила сумки в коридоре, не было никаких сил ничего разбирать, зашла в ванную.

Тут уютно, как-то и светло и тепло, пусть и безлико. Зато мне никто не будет капать на мозги, не буду ни от кого выслушивать. Хорошо, что я купила соль для ванны — именно то, что мне нужно.

Надо восстанавливать силы, полежать, подумать. Надо приходить в себя.