Книга Мне все равно, страница 97 – Элен Блио

Я даже не могу сочинять. Тупо. Ничего. Не складываются слова.

Не могу подключится к тому источнику.

И Лера…

Чёрт… я… я не могу её видеть.

Потому что больно. Потому что боюсь, что… облажался.

Реал облажался. Везде. И не знаю как. Почему.

Хотел защитить, получается сам причиняю вред.

Смотрю на тебя, свозь тебя и не пойму.

Любовь или нет, любовь или снова нет.

— Ром, ты зайдешь?

— Извини, сегодня не могу. Отец нагрузил, надо помочь. Потом парни придут.

— Хорошо. Тогда я тоже…

— Что?

— Я… хотела пойти к Анфисе. Но не знаю. Задали много. К олимпиаде надо готовится. Значит, буду дома.

— Хорошо, малыш.

— Ром…

— Что? – почему-то с досадой, потому что…

Нет никаких дел. Отец ничего не просил. Мне просто хочется побыть одному. Подумать. Повтыкать в телефон. Пострелять кого-нибудь в очередной бессмысленной игрухе. Я вообще ни разу не геймер, но иногда очень помогает. Расслабляет мозг.

А он у меня в напряге.

Не знаю почему. Знаю.

Может, потому что я сам для себя сейчас – оппозиция?

Не понимаю себя. Не принимаю.

Нет, осознаю, что вроде все правильно сделал и всё идет по плану. Вот только план не тот.

— Тор, поговорим?

Коршун пришел вечером. Да Винчи еще нет, где-то застрял.

— Что?

— Ты как?

— Не видно?

— Видно. Только я не понимаю.

— Вот и я.

— А Лера?

— А что Лера?

Лера… Лера не оценила мои старания. Наверное, поэтому я… А я не захотел под каблук. Не захотел прогнуться.

— Ясно.

Ничего не ясно. Мутно всё. И тупо. И…

— Беляева предки какую-то хрень мутят. И Разума тоже.

— Знаю. Пусть мутят. Наше дело правое.

— А то.

— Что? Считаешь, надо было язык в жопу засунуть, вместе со всем остальным? Скурвится? Что?

— Ничего, Тор, не загоняйся. Я на твоей стороне. Я считаю ты прав и… и Сел тоже так думает. Но…

Всегда это долбанное «но».

— Рома… - мы опять стоим у моей машины, я привез Леру домой. – зайдешь?

— Зачем?

— Пожалуйста.

— Лер, ну…

— Пожалуйста… - на ресницах капли дрожат.

Да что же я делаю? Это же мне серпом по одному месту! Не могу её слезы… Рвет жилы. Напряжение двести, триста, пятьсот… Сгораю.

Хочу сжечь весь мир, пусть только ей будет хорошо.

— Пойдем.

Она дрожит. Ведет меня в комнату. А потом.

— Ром, я не могу… давай… давай сделаем это. Пожалуйста.

Чёрт… не готов.

Просто в коме.

В вакууме.

Мёртв...

Смотрю на него, неловко переминаясь с ноги на ногу.

А в голове набатом – скажи - нет, скажи - нет, пожалуйста, скажи – нет!

И сама не знаю, зачем вообще этот фарс мне, зачем предложила.

Но последнюю неделю я живу с ощущением падения в пропасть. Всё летит в тартарары. Всё плохо.

Всё…

Как в каком-то очень старом детском фильме, когда «ничто» пожирало вселенную. Стирало, слизывало, уничтожало.

Так и мой мир сейчас пожирает какое-то непонятное «ничто».

Не знаю, что происходит. Что происходит с Ромкой, со мной.

Зачем вот это всё.

Только дикий страх внутри. Страх, что всё закончится. Закончится ничем.

А я хочу быть с ним. Не могу представить, что на самом деле все исчезнет, пропадет. Схлопнется, как самоуничтожившаяся вселенная.

Поэтому, возможно, решила для себя – даже если все вот так, даже если мы расстанемся, я все равно хочу это испытать. Хочу стать его. Совсем.

Хочу.

И не хочу.

Не так.

Господи, совсем не так! Сейчас, когда сама его пригласила, когда сама навязалась, сама настаиваю – именно сейчас понимаю – не могу. Не хочу так!