Книга Ты мне никто, страница 55 – Элен Блио

Он меня целует. Еще раз, и еще… и еще…

— Заморозишь девку-то! Холод собачий, они сидят, милуются! Ночевать что ли не где? Пойдемте, у меня есть место.

Богиня! Как всегда вовремя!

Она бесцеремонно дефилирует к нам, подает два дождевика и теплый свитер для меня. А я и не замечаю, как дрожу!

Не хватало еще простуду подхватить.

Нам было очень хорошо вдвоем, но, как ни странно, Богиня не нарушила наше пространство. Она не помешала нам. И ее предложение о ночлеге было… таким заманчивым!

— Сэл, может и правда? Я… ничего такого не будет, обещаю! – он шепчет, а она все слышит!

— Так я тебе и позволила «такое»! Ишь чё удумал! Девчонке бы чаю горячего, или ванну, а ты…

— Да нет, я… не… - Стас тушуется даже как-то, стесняется, что ли.

А я понимаю – он ведь реально меня не обидит! Он такой… настоящий!

— Я, наверное, все-таки домой…

— Сэл…

— Маме надо написать.

— Напишешь…

— Давай, обнимай свою кралю. Покрепче. До моего дома тут рукой подать. Варенье малиновое только наварила свежее. Пенка отдельно. Так что… Вперед! С песней!

И мы не самом деле идём к ней.

Зайдя в дом, я первым делом хватаю телефон. Пишу маме. Сообщение не прочитано. Пишу Глебу. Получаю сухое «ОК» и смайлик – кого-то все достали.

И мне становится не по себе. Я же бросила и маму, и брата! Они остались одни с отцом Стаса, а я…

Чувствую себя предателем. Но вернуться домой не могу. Просто не могу.

Словно чувствую – это последняя спокойная, счастливая ночь в моей жизни.

Утро. Домой иду с опаской. Хотя, мне чего бояться? Я, вроде, мужик… Ну, то есть не вроде.

Давно не отчитываюсь особо где был и с кем. И предки мне доверяют.

Сэл, конечно, сложнее. Но она вроде как писала братцу, что ночует у подруги. Точнее, не знаю, что она точно писала.

Братцу.

Весело, конечно получилось. В кавычках. Братец её оказался братцем и моим.

Переварить пока сложно. Нет, не потому что он… инвалид. Я же никого не оскорбляю, говоря так? Да, он не совсем здоров, но меня, например, не сильно это парило….когда он был братом Селены.

Теперь он и мой брат. И как я отношусь к тому, что мой брат вот такой?

Честно? Нет, мне плевать. Ну, в том смысле, что он…Он классный, он реал такой… прикольный, дерзкий, умный, юморной. Тролль тот еще.

А что бы сделал я, если бы мой ребенок родился таким? Зашквар. Пока не вдупляю, почему мать Сэл тянула с этими врачами, видно же, что с ребёнком что-то не то? Нет я не обвиняю её. Но блин…

Капец.

И каково бате теперь узнать, что он мог помочь и облажался?

А маман? Неужели моя маман имеет к этому отношение?

В детстве я часто спрашивал, как они познакомились, мама охотно рассказывала. Мол, была молоденькой студенткой, готовилась стать медиком, мечтала о карьере врача, а тут дядя Товий пригласил в компанию. И она пропала, влюбилась в отца.

Батя как-то отмалчивался. Раньше мне казалось, что ему как-то не очень нравятся подобные сантименты. Сейчас думаю – в этом ли было дело?

Да уж. Попали мы с Синеглазкой в историю. Надо же! Кому расскажешь…

Вижу, как она переживает. Сам стараюсь быть спокойным.

Если мы любим друг друга, кто может нам помешать?

Мы ночуем у Богини. Мне выделяют диван в гостиной. Дом у бабули, я вам скажу, более чем приличный. Она ведет нас сразу в столовую, совмещенную с кухней, ставит чайник.