Книга Выбираю тебя, страница 42 – Настя Орлова

Он делает выпад вперед и цепкой хваткой фиксирует мой локоть. Завтра, в этом у меня нет ни малейшего сомнения, на коже проявятся синяки – отметки его жестокости и пренебрежения мною.

— Домой пошли. – Лицо Кирилла искажено такой яростью и ненавистью, что мне невольно хочется спрятаться.

— Ну-ка отпусти, – ледяным голосом говорит Алекс, накрывая руку моего брата своей ладонью.

Брат не ослабляет хватки, яростным взглядом таращась то на меня, то на моего защитника. В этот миг я особенно четко осознаю всю силу ненависти, которая разделяет Кирилла и Александра.

Дрожа от волнения, смешанного с испугом, делаю безрезультатную попытку высвободиться.

— Отпусти, я сказал. – Свободной рукой Алекс толкает Кирилла в грудь. – Тронешь ее еще раз, пожалеешь.

Меня начинает потряхивать от этой сцены, пульс бешено бьется в висках и горле, и краем глаза я вижу, что к нам, рассекая толпу, бежит охрана. Прежде чем отпустить меня, брат сдавливает мой локоть до боли, отчего на моих глазах выступают слезы.

— С тобой я еще разберусь. Мне еще придется сопли тебе вытирать, когда он попользуется тобой как резиновой куклой и выбросит, – с презрением выплевывает он свое пророчество и под конвоем подоспевших охранников выходит из зала.

— Замерзла? – мягко спрашивает Алекс, кутая меня в пиджак, хранящий его тепло и запах.

Меня действительно знобит, но вряд ли из-за холода. Несмотря на то что брат ушел минут пятнадцать назад, я все еще не могу отойти от сцены на танцполе. И за полы дорогого пиджака цепляюсь не для того, чтобы согреться, а для того, чтобы мне было за что держаться, потому что сейчас кажется, будто подо мной разверзлась черная дыра неизвестности, в которую я лечу, сметая все на своем пути.

Мы давно вернулись на второй этаж, в уединенную зону, где сейчас нет никого, кроме меня, Алекса и Благовых. И девочка, которая показалась мне знакомой, тоже исчезла. Интересно, это она рассказала Кириллу, где и с кем он может меня найти? Или это досадное совпадение, что брат оказался в том самом месте в то самое время? А в сущности, какая разница? Если у нашей странной связи с Алексом есть продолжение, рано или поздно это бы обязательно случилось.

Судорожно вздыхаю и ловлю на себе сочувственный взгляд Мирославы. Хочется провалиться сквозь землю. Стыд какой: собственный брат обозвал шлюхой и устроил скандал на виду у сотни человек. Как после этого мне вообще смотреть в глаза Благовым с их безупречной родословной и репутацией?

Я фокусирую взгляд на чашке травяного чая, который заказал для меня Алекс, и пытаюсь успокоиться. Отец всегда говорил, что если что-то уже произошло, нет смысла об этом беспокоиться, но вряд ли он так философски отнесся бы к тому, что случилось между мной и Кириллом сегодня. В голове вновь всплывают слова брата. Все это время я старательно отгоняла от себя мысли о том, что бы почувствовал папа, если бы узнал о моих неожиданных чувствах к Александру Ди Анджело, но теперь внутренние страхи выползли наружу, и я не могу закрывать глаза на истину – он бы меня не понял и эти отношения никогда не одобрил.

Онемевшими пальцами я беру чашку чая и делаю маленький глоток уже остывшего напитка. Почему я здесь сижу? Наверное, мне пора домой, но я не представляю, что будет, когда я вернусь. Сейчас я впервые по-настоящему боюсь Кирилла. Такой ненависти, которой горели его глаза, когда он смотрел на меня и Александра, я в нем даже не подозревала.