Книга Выбираю тебя, страница 36 – Настя Орлова

— Повтори.

— Ты будешь первым, – смущенно шепчу я. – Я же говорила, что ни с кем не встречалась.

— Это разные вещи, – в замешательстве произносит он, его лицо похоже на каменную маску. – Дурочка.

Он трясет головой и на секунду прикрывает глаза. А когда открывает их, в них невозможно что-либо прочесть.

— Почему меня не остановила? – спрашивает он, вытаскивая руку из моих джинсов.

— Не хотела, – лепечу я. – Не хочу.

— Ты понятия не имеешь, о чем просишь, – сурово произносит он.

— Почему? – спрашиваю упавшим голосом, испытывая разочарование, стыд и обиду.

Он смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом, в котором мне чудится раздражение и что-то темное, что я не могу распознать. На высоких скулах ярко алеет румянец, серый ободок радужки почти незаметен из-за расширившейся темноты зрачков.

— Потому что я так сказал.

— Ты опять не ночевала дома, – тоном обвинителя говорит брат, стоит мне сесть за обеденный стол.

— И что? – вызывающе глядя на него, спрашиваю я, пододвигая к себе тарелку с салатом. – Бабушка сказала, что и ты пришел под утро.

— Не сравнивай.

— Почему же? – Я иронично вскидываю брови. – Равноправие полов – тренд такой, не слышал?

Вместо ответа Кирилл бросает на стол папку, которая до этого спокойно лежала на углу стола.

— Нужны твои подписи.

— Опять?

— Это бизнес, Лиля, – говорит он подчеркнуто снисходительным тоном, словно разговаривает с полоумной. – Я в день подписываю огромное количество бумаг.

— Лучше бы лес поберег, – отвечаю колко, но все же ставлю свои подписи в местах, отмеченных цветными закладками. – Как дела в офисе?

Но брат уже теряет ко мне интерес и, забрав документы, уходит в кабинет отца.

Я беру вилку и вяло ковыряю салат. Позади бессонная ночь и странное поведение Алекса, который после той странной сцены отправил меня спать в гостевую комнату – ту самую, в которой я проснулась несколько недель назад после пьяного загула с Аней.

Я до сих пор не пойму, что сделала не так. Зря сказала, что он будет у меня первым? Мне казалось, что в этом вопросе лучше быть честной, но если бы я знала, что Александр отреагирует на мою откровенность подобным образом, лучше заклеила бы себе рот, чем призналась.

Это так обидно! Разбуженное умелыми ласками тело и взбудораженный отказом мозг не давали мне уснуть до поздней ночи. А утром сразу после завтрака Алекс отвез меня домой и всю дорогу выглядел угрюмым и закрытым, полностью игнорируя мои попытки завязать разговор.

Возможно, я со свойственной мне инфантильностью переоценила его симпатию ко мне, раз ее как ветром сдуло, стоило мне признаться в своей неопытности? Скорее всего, он просто хотел приятно провести ночь. В этой ситуации возиться с дрожащей девственницей показалось ему делом, не стоящим усилий.

Сердце болезненно сжимается, живот скручивает от несправедливости. Будет мне еще одним уроком и живым напоминанием, что Ди Анджело нельзя доверять, даже если очень хочется…

— Ты что-то хмурая, Лилюш, – вздыхает бабушка, пододвигая ко мне тарелку с пирожками. – Покушай, свежие, только испекла. Сразу легче станет.

— Спасибо, ба, – говорю я, хватая теплый пирожок с картошкой. – За обед и вообще. Я к себе пойду.

Загрузив грязную посуду в посудомойку, я поднимаюсь в свою комнату, на ходу впиваясь зубами в мягкий пирожок. Вкусно. Жаль только, бабушкина вера в способность домашней еды решать все проблемы не находит логичного продолжения в действительности.