Книга Вне игры, страница 88 – Настя Орлова

— И что, все, с кем ты ложишься в постель, автоматически становятся твоими девушками? – бросает она иронично.

Туше. Тут она права. Горизонтальная плоскость никогда не была для меня поводом даже для того, чтобы пойти с девушкой на свидание. Про отношения я даже не думал. Ну а кто думает про отношения в двадцать с небольшим? В этом возрасте ни один парень не планирует встретить кого-то на всю жизнь.

— Ты – не все. Сколько можно повторять? – произношу нравоучительно.

— Несколько дней назад ты не хотел иметь со мной ничего общего, – напоминает она запальчиво, но я отчетливо считываю в ее словах обиду. – Ты сказал, что поцелуй со мной был ошибкой. А секс, если он случится, станет грандиозной ошибкой.

— А ничего и не изменилось. Это все еще ошибка. Но за последние несколько дней я понял, что с тобой готов ошибаться снова и снова. – Против воли мои губы растягиваются в улыбке. – И, для справки, секс инициировала ты.

Ее щеки заливает густой румянец. Рот беззвучно открывается, но она так ничего и не произносит.

— Но я не в претензии, Рит. Это было офигенно. И теперь я хочу тебя еще больше.

— А что я хочу, тебе неинтересно?

— Напротив. Скажи мне, что ты хочешь.

Она смотрит на меня в упор – смело, дерзко, будто собирается мне противоречить. Но эта игра в гляделки лишь мне на руку. Потому что зрительный контакт воспламеняет нас обоих. И воздух вокруг начинает сгущаться от отчетливого чувственного напряжения.

— Я вне игры, – произносит упрямо.

— А я не играю.

— И что дальше?

У меня нет прямого ответа на этот вопрос. Я наклоняюсь вперед, поднимаю руку и обвожу кончиком большого пальца ее нижнюю губу.

— Я пока не знаю, Рит. – Не хочу врать ей. Кому угодно, но не ей. – Возможно, тебе все же придется подавать документы на американскую визу.

— А меня ты спросил?

— Вот и спрашиваю, – говорю серьезно, понимая, что этот шаг для меня такой же важный, как и для нее. – Вся моя жизнь сейчас в Штатах. Поехали со мной, Рит.

Ее лицо, такое живое и красивое, сначала выражает непонимание и недоумение, словно я сказал нечто в высшей степени глупое, потом шок и удивление.

— В смысле? – шепчет она.

— В прямом. Я предлагаю тебе поехать со мной в Америку, – я уже второй раз произношу это вслух, и с каждым разом уверенность в правильности этого спонтанного решения крепнет. Да, я хочу, чтобы Рита была рядом. Это осознанный выбор. Не порыв. В Штатах она будет в безопасности. Она сможет расправить крылья. А я в это время буду рядом. Как сложится дальше – посмотрим. Но сейчас мне просто очень важно знать, что у нее все хорошо. Чувства? Они есть. Явно же грудь печет и сердце молотит не просто так. Но не чувства сейчас первичны, в этом я себя не обманываю. – Я уже написал своему агенту. Возможно, команда сможет как-то ускорить бюрократический процесс с визой. Теоретически они могут сделать какое-то приглашение или…

— Стоп, стоп! – Рита поднимает руки ладонями вверх. – Прекрати! Вся моя жизнь в России. Если ты действительно хочешь быть со мной, почему бы тебе не остаться здесь, а, Никит?

— Я сейчас серьезно.

— Я тоже.

Я даже теряюсь от безапелляционности ее тона. Не знаю, чего я ожидал в ответ на свое предложение, но точно не такого явного отторжения. В конце концов, для Риты переехать в Штаты логичнее, чем для меня бросить все и вернуться. Чтобы что? Играть за «Комету»? Или ждать, что меня заберет кто-то из команд КХЛ? Но это тоже не имеет смысла, потому что я тогда вынужден буду переехать в другой город. Вместе мы не будем. Неужели Рита не понимает? Или понимает, но общего будущего не видит?