Книга Вне игры, страница 39 – Настя Орлова

— Не нужно напрягать Светлану и Дмитрия, пап. У них своих забот хватает. Я позову Лизу переночевать со мной или… – я осекаюсь, потому что к щекам приливает жар, – или Никиту.

— Лизу зови. И Светлана останется, – говорит отец, тем самым давая мне понять, что идея с ночевкой Никиты в нашем доме даже не подлежит обсуждению.

— Я уже взрослая, пап, – напоминаю осторожно.

— Свои дети будут – тогда поговорим.

— Откуда же они появятся, если я буду ночевать с подружкой и домработницей?

— А ты что, с Любимовым внука мне сделать собралась? – Голос отца звучит иронично, но брови грозно сведены. И настроение у него явно не для шуток.

— Нет, конечно. Ничего такого я не собиралась делать, пап. Это все гипотетически.

— Гипотетически он еще должен доказать свои серьезные намерения, прежде чем получит разрешение ночевать в нашем доме, – отвечает отец. – Закрыли тему.

Собственно, я и сама не желала продолжать этот разговор. Слишком сложно все было с Никитой. Он мог даже не согласиться приехать, посчитав, что уже сделал для меня больше, чем то, на что мы договаривались.

После завтрака я возвращаюсь в свою комнату и быстро собираюсь в универ. Отец сказал, что они с Дмитрием сначала подкинут меня, а потом водитель отвезет его в аэропорт. И хотя сначала я не так остро восприняла его отъезд, в машине ощущаю, как на меня волнами накатывает паника.

В детстве я никогда не была папиной дочкой, но смерть мамы и особенно фиаско моих отношений с Зарецким все изменили. В какой-то момент я стала зависима от отца не только материально, но и эмоционально. И то, что он все два года неизменно был рядом, вселяло в меня обманчивую уверенность в том, что со мной больше не произойдет ничего плохого.

— Давай, выше нос, – говорит отец, от которого, конечно, не укрылось мое расстройство. – Вернусь завтра.

— Я знаю, пап, – выдыхаю я, крепко обнимая его. – Счастливого пути. Я люблю тебя.

— Кому звонить, если я не отвечаю, ты помнишь же? – строго уточняет папа, напоминая про ряд экстренных номеров, вбитых в память моего телефона, среди которых есть прямая связь с начальниками городской полиции и частного охранного агентства.

— Помню. Не волнуйся.

Еще раз обнявшись с отцом, я выскальзываю из машины. И потом долго смотрю ей вслед, пока черный «Мерседес» не скрывается за поворотом.

В университете я сознательно растягиваю время. После пар долго общаюсь с научным руководителем, потом неспешно пью кофе в кафетерии, ожидая Лизу с дополнительных занятий.

— Приедешь ко мне сегодня с ночевкой? – спрашиваю у подруги, когда она усаживается за столик напротив меня и я протягиваю ей уже остывший стаканчик с капучино, который брала для нее. – Папа неожиданно улетел в Новосибирск.

— Ничего себе, так ты сегодня свободная! – хитро улыбается Лиза. – Конечно, переночую. Зажжем с тобой, Воскресенская!

— Что ты собралась зажигать, Лиз? – спрашиваю беззаботно, ощущая, как расслабляется тугой узел в животе, который возник там после отъезда отца. – Завтра на пары к девяти.

— Вот не умеешь ты расслабляться, Рита! – возмущается подруга. – Мы уже почти зафиналили семестр. Какие пары?

— Вот как зафиналим, тогда и поговорим, – возражаю я. – Завтра социология. Ты же помнишь, что нам Бояринцев говорил: прогул без причины – до свидания экзамен автоматом.