Книга Вне игры, страница 30 – Настя Орлова

— Еще не все, – произносит Никита хрипло.

Я судорожно вздыхаю, когда мягкая подушечка его пальца начинает нежно трогать мою нижнюю губу, проводя по ней вверх и вниз. Я знаю, что надо остановить его, прервать, но его ласка, его тепло, его близость – все препятствует здравому смыслу.

Наши глаза встречаются. В потемневшей глубине его глаз я вижу всполохи желания, которые обязаны напугать меня, заставить отстраниться, спрятаться в скорлупу. Но я продолжаю стоять и смотреть.

Что, если он меня поцелует?.. На какой-то момент мне действительно кажется, что это произойдет, но внезапно Никита с шумом втягивает в себя воздух и, отвернувшись, небрежно произносит:

— Говоришь, что в хоккее ничего не понимаешь, а на тренировку пойти захотела.

— Моя подруга Лиза… – бормочу я, пытаясь вернуть самообладание. – Она болеет за «Комету».

— Кто ей нравится? – без обиняков спрашивает Никита.

— Почему сразу нравится? – возмущаюсь я.

— Ну come on, птичка, за идиота меня держишь?

— Ладно, – говорю со смешком, отдавая должное его проницательности. – Обещаешь сохранить тайну?

— Обижаешь.

— Илья Свечников. Капитан.

— А, понятно, – тянет Никита. – И объяснимо.

— Ты его знаешь?

— Да вот на той вечеринке и познакомились. Он же новенький, а я знаю только тех ребят, с которыми играл в молодежке.

— Значит, никакого компромата на него мне не дашь? – вздыхаю с притворным сожалением.

— А тебе нужен компромат?

— Я думаю, что Лиза достойна лучшего, – признаюсь откровенно.

— Но при этом хочешь привести ее на тренировку. Где логика?

— Не ищи ее, – советую я, широко улыбаясь. – Просто Лиза, если бы была на моем месте, сделала бы то же самое.

— Ты – что? – если бы я не была так напряжена, я бы даже посмеялась над тем, как комично выглядит лицо Лизы, когда я говорю ей, что нашла возможность пойти на тренировку «Кометы». – Как ты это сделала?

— Связи, – заговорщически склоняюсь к уху подруги, хотя единственный, кто может нас услышать, – это ее кот Савелий.

— Колись, Воскресенская!

— Мне помог друг, – отвечаю расплывчато, не желая вдаваться в подробности.

— Ну тогда это кто-то, кто держит тренера Борисовича за яйца. – Лиза заливисто смеется. – Он же как сторожевой пес. Даже корреспондента и фотографа местной газеты не пустил – заставил прийти до начала тренировки.

— Так пойдешь? – уточняю я.

— Ты еще спрашиваешь! – Лиза пищит и стискивает меня в объятиях. – Я в душ, а ты пока побудь у меня в комнате. А то мама тебя в оборот возьмет, а ты же знаешь – заставит слушать обо всем: от закруток на зиму до лекарства от блох для Савелия.

— Уговорила, – шутливо рапортую я, скрываясь в ее комнате.

На сборы у подруги уходят рекордные тридцать минут, а перед поездкой на хоккейный стадион она предлагает заскочить выпить по стаканчику кофе в кофейню недалеко от дома. Это играет с нами злую шутку, потому что на пути к арене наше такси попадает в пробку и к началу тренировки мы опаздываем.

— Нас точно теперь не пустят, – хнычет Лиза, маниакально гипнотизируя часы на экране мобильного. – И сдался мне этот кофе.

— Прекрати паниковать. Разберемся.

Не знаю почему, но в Никите я абсолютно уверена. Он сказал, что нас пустят, значит, пустят. Какая разница, опоздаем мы или нет? Не нам же лед полировать, в самом деле.