Книга Лето наших надежд, страница 77 – Настя Орлова

— Кир, а ты?

Вопрос Паши застает меня врасплох. Я озадаченно смотрю на друга, понятия не имея, о чем он спрашивает.

— Матвей предлагает после отбоя собраться сыграть в мафию, — поясняет парень с понимающей ухмылкой.

Не задумываясь, я отказываюсь, понимая, что вечер, если он будет свободный у нас обоих, я предпочту провести в компании Леры. Даже если мы останемся на территории «Синички» и мне нельзя будет распускать руки, целомудренную прогулку с ней по тенистым аллеям лагеря я предпочту любому движу с парнями.

Лера. Ищу ее глазами и на какие-то секунды зависаю — не знаю, это она только на меня так действует, или действительно неотразимая, но перестать на нее пялиться — задачка из серии «Миссия невыполнима». Просто какое-то помешательство. Мы расстались час назад, а я уже скучаю. И просто видеть ее точеный профиль мне теперь недостаточно — хочется ее касаться, целовать, дышать с ней одним воздухом на двоих, чтобы утолить это дикое желание, которое перерастает в жизненную необходимость, в потребность.

— Ладно, — говорю я Паше, допивая свой кофе. — Я забираю ребят на баскетбол. Подтягивайся.

Бросив последний взгляд на Леру, которая о чём-то живо беседует с Катей, я ухожу из столовой в компании моих ребят. Мне надо сосредоточиться на тренировке. Время для удовольствия будет позднее.

Понятия не имею, кому принадлежит идея пенной дискотеки, потому что раньше ее в «Синичке» никогда не устраивали, но это стопроцентное попадание в аудиторию. Дети от зажигательных танцев под пенным водопадом просто в восторге, причем дурачатся не только малыши — всеобщее веселье захватило даже ребят из моего отряда, а они, как правило, воздерживаются от любых проявлений «детскости».

Впрочем, в восторге не только дети. Пока мы с Пашей и Матвеем скромно стоим у забора, наблюдая за происходящим со стороны, вожатые из других отрядов принимают активное участие в полуденной вечеринке. Моя Лера, конечно, в центре событий: скачет под хит «Дискотеки аварии» про беззаботное детство, громко поет и заразительно смеется с девчушками из первого — вот кто умеет на сто процентов жить моментом. В маленьком топе бикини, в коротких джинсовых шортах, облегающих округлые формы, с ворохом браслетов на тонких запястьях, с волосами, заплетенными в косу, она кажется не то феей из сказки, не то языческой богиней, волей случая занесенной в обыденность. Пышная пена покрывает ее грудь и живот, липнет к волосам, полностью скрывает ноги, но она радуется, как ребенок. Если бы только мы не были связаны обязательствами и работой, я бы сейчас подошёл к ней, схватил в охапку и поцеловал прямо посреди этого пенного безумия. Потому что хочется до боли, потому что не целовать ее, когда она такая — яркая, безумно привлекательная и желанная, — просто невозможно. А еще потому, что я хочу, чтобы все понимали — это моя девушка.

Я никогда не был собственником, но после сегодняшней ночи что-то во мне изменилось окончательно и бесповоротно. Теперь я ревностно воспринимаю любой направленный в сторону Леры взгляд, а смотрят на нее все — Матвей, Паша, Ваня-физкультурник, пятнадцатилетние парни из моего собственного отряда, аниматоры в костюмах. Она как солнце — теплая, живая, от нее исходит такой свет, что невозможно на него не реагировать. И вместе с осознанием ее тотальной привлекательности для противоположного пола во мне просыпается какое-то первобытное чувство: незнакомое ранее, ненужное и даже пугающее ощущение, к которому я совершенно не готов. Скорее всего, дело в том, что я стал у неё первым мужчиной, а может быть здесь что-то иное, но яростная потребность утверждать свои права на Леру становится необходимостью, которую я не в силах побороть.