Книга Лето наших надежд, страница 73 – Настя Орлова

— Так занята?

— После того, как я переехала к отцу, летом я навещала маму в деревне под Екатеринбургом, — поясняет Лера спокойно. — А два года назад папа заболел. Нужно было быть с ним.

— Как он сейчас?

— Он умер в прошлом году, — отвечает Лера сдержанно, но ее голос предательски срывается.

Я застываю. Ощущение, словно меня с силой ударили под ребра и теперь мне сложно вздохнуть. Поразительно, сколько всего нас связывает. Даже такие печальные события в нашей жизни перекликаются и словно делают нас ближе.

— Мне жаль. В прошлом году я тоже потерял отца.

— Я знаю, — говорит она с искренним сожалением. — Матвей говорил мне.

— Правда? И что же ещё говорил тебе Матвей? — спрашиваю я, не в силах сдержать рвущиеся наружу ноты ревности.

Лера пожимает плечами.

— Он просто старался подбодрить меня после того, как мы с тобой в очередной раз поссорились. Говорил, что у тебя был сложный год, и чтобы я не принимала все на свой счет, — она усмехается. — Но я-то лучше знала, что именно на мой счет мне и стоит все принимать.

— Я уже извинился за это, — напоминаю я. — Не пойму, когда Матвей успел в проповедники записаться.

— Он просто хороший товарищ.

— Для тебя?

— Для тебя, конечно, — удивленно отвечает Лера. — Я тут причем? Мы с ним две недели как знакомы.

— И все же о тебе он знает куда больше, чем я, — замечаю ревностно.

— Ну, во-первых, уже нет, — говорит Лера смущенно. — А во-вторых, у тебя есть еще целая смена, чтобы узнать меня лучше.

— Ты не останешься до конца лета? — уточняю хмуро, испытывая дискомфорт от этой новости.

— До конца не останусь, — подтверждает она. — Я изначально приезжала на эту смену и следующую.

— Почему?

— Потому что у меня есть другие обязательства.

— Это связано с тем парнем? — поганое предчувствие заставляет меня задать этот вопрос.

— В том числе.

Ее односложные ответы начинают меня нервировать. При мысли, что лето с Лерой закончится быстрее, чем я себе нафантазировал, на меня накатывает нечто похожее на панику. Что будет потом, когда она уедет? Хватит ли мне сил ее отпустить? Никто не говорил, что летние романы заканчиваются чем-то серьезным. Мне ли не знать — у меня перед глазами есть пример Матвея, который каждое лето встречается с новой девушкой, а потом они расходятся, как в море корабли.

— А что дальше? — все же спрашиваю я.

— Что именно? — на красивом лице написано растерянность.

— Ты и я.

— У нас есть, как минимум, пять недель, — отвечает она с улыбкой, которой я не позволяю провести себя. Ей тоже грустно.

Я протягиваю ей ладонь и, когда она ее принимает, тяну на себя, вынуждая Леру подняться со своего места.

— Что ты задумал?

— Иди сюда, — говорю я, усаживая девушку на свои колени.

Уткнувшись лбом в ее грудь, прикрытую моей рубашкой, я закрываю глаза, жадно вдыхая одной ей присущий запах, к которому на этот раз примешивается аромат моего одеколона. Она запускает пальцы в мои волосы, неспешно поглаживая меня по голове.

Я не могу ей этого объяснить, и, наверное, это все ужасно глупо, но уже сейчас я ощущаю боль от того, что через пять недель она уедет, а я буду вынужден ее отпустить. Пять недель, черт возьми! Чуть больше месяца. Тридцать пять дней. Это ничто. Мне нужно больше. Я хочу больше.

Пальцами я раздвигаю воротник рубашки и целую открывшуюся мне кожу. Покрываю мелкими поцелуями шею, верхнюю часть груди, выступающие ключицы, касаюсь языком ямки, в которой быстро-быстро бьется пульс.