Книга На моих условиях, страница 65 – Настя Орлова

— Только не говори мне, что соскучилась, – тянет Андреев с добродушной насмешкой.

— Я просто спросила, – смущенно отвечаю я. – Чтобы быть в курсе.

— Не знаю, Влада, – он вздыхает одновременно раздраженно и устало. – Тут работы непочатый край. Не хочу вдаваться в технические подробности, но с этим месторождением не все так просто, как хотелось бы. По-хорошему, мне нужно побыть здесь еще минимум пару недель.

— Так долго, – вырывается у меня вместе с изумленным вздохом.

— Теперь я всерьез подозреваю, что ты ждешь моего возвращения, – произносит Максим с теплой иронией.

Не знаю, что заставляет меня произнести следующую фразу, но откровенные слова срываются с губ раньше, чем я успеваю как следует подумать:

— Без тебя в квартире пусто.

— Влада, – в низком голосе звучит мягкое предостережение. – Если так пойдет и дальше, я прилечу в Москву первым же рейсом. Или ты только на расстоянии такая смелая?

Его вопрос заставляет меня покраснеть. Господи, да что со мной происходит? С чего вдруг мне взбрело в голову провоцировать его таким образом?

— Ты, наверное, устал… – начинаю тихо, получая в ответ добродушный смешок.

— Уже готова сбежать?

— Ты находишься на расстоянии тысячи километров, – напоминаю я с бравадой, которую на самом деле не чувствую. – Мне даже не нужно бежать.

— Думаешь, что в безопасности? – вкрадчиво интересуется он. – Поверь, это обманчивое ощущение. Я так сильно хочу тебя, что расстояние в тысячу километров мне вряд ли помешает.

Его слова фейерверком вспыхивают в моей голове, отзываясь горячими нервными всплесками по всему телу. Я не в состоянии ответить, поэтому молчу, уставившись в одну точку.

— Что на тебе надето? – интересуется он низким шепотом, так и не дождавшись от меня ответа.

— Пижама, – говорю глухо. – Штаны и джемпер с длинными рукавами.

Он хмыкает.

— А под ними?

Внезапно мне становится трудно дышать. Максим может находиться за тысячу километров, но один его голос и подтекст, который он вкладывает в свои слова, заставляют меня трепетать от желания.

— Ничего, правда? – спрашивает он вкрадчиво, верно толкуя мое молчание.

— Уже поздно, – произношу я охрипшим голосом, остро ощущая, как налившаяся грудь трется о мягкую ткань кофты.

— Поздно, – соглашается он, а потом добавляет с дьявольской проницательностью: – Я слышу, как ты дышишь, Влада. Тяжело и коротко. Это должно мне о чем-то сказать?

В волнении прикусываю нижнюю губу, стараясь успокоиться, привести себя в обычное состояние равнодушия и отрешенности. Но сердце стучит слишком быстро, кухня перед глазами плывет, и я уже давно пожалела, что затеяла этот откровенный разговор. Максим мне не по зубам – каждый раз, когда я думаю, что могу сыграть с ним на равных, он опережает меня, не прилагая к этому никаких усилий.

— Я устала.

— Ты невозможная трусиха, – говорит он без тени досады в голосе, напротив, в нем появляются мягкие дразнящие нотки. – Но меня даже это не останавливает. Думала о нашем поцелуе?

— Думала, – мой голос звучит вызывающе, но чуть осипший тон выдает внутреннее напряжение. – Видишь, я не боюсь сказать об этом.

— Смелая, значит, – усмехается он. – Хочешь, чтобы я поцеловал тебя снова?

Той ночью я почти не сплю. Чувства, растревоженные Максимом, не позволяют мне расслабиться, а тело никак не желает прислушаться к голосу рассудка, требуя сиюминутного физического удовлетворения. Я забываюсь тревожным сном ближе к рассвету, кое-как смирившись с тем, что именно Андреев стал тем человеком, которому суждено было пробудить мою сексуальность. Шутка ли, от одного его голоса меня бросает то в жар, то в холод, а в голове оживают фантазии, о существовании которых я даже не подозревала.