Книга На моих условиях, страница 54 – Настя Орлова

— Приятно познакомиться, – говорю я вежливо, игнорируя стрелы ненависти, которые посылает в меня Власова.

Она поджимает губы, потом вдруг ее глаза покидают мое лицо и замирают на свободной толстовке.

— Ты должна поделиться секретом, – говорит певица сочащимся ядом голосом, небрежно откидывая за спину блестящие волосы. – Максим – завидный жених, а ты появилась из ниоткуда и…

— Лика, – одно-единственное слово, сказанное тяжелым требовательным тоном, заставляет ее оборвать свою фразу. – Мы с Владой хотели побыть вдвоем.

— Да, конечно, – она улыбается, но улыбка выходит вялой. – Прошу прощения за вторжение. Увидимся, дорогой.

Она гордо поднимает подбородок и уходит, призывно покачивая крутыми бедрами, упакованными в обтягивающую юбку-карандаш, притягивая взгляды мужчин, находящихся в зале, и вызывая во мне неясное беспокойство.

Максим тоже смотрит? Закончилась ли их связь? Может быть, он планирует встречаться с ней в свободное время?

— Хочешь спросить меня о чем-нибудь?

Я пожимаю плечами.

— Твоя личная жизнь меня не касается, – говорю подчеркнуто небрежно, не желая смотреть на него.

Мои пальцы обхватывают стакан с водой: я не хочу пить, но мне нужно сделать хоть что-то, чтобы избавиться от неприятного сосущего ощущения в желудке.

— Ты притихла, – замечает Максим, опуская приборы на пустую тарелку.

В его голосе нет вопроса, осуждения или недовольства, лишь констатация факта, но почему-то я ощущаю потребность защищаться.

— Я же говорила, что устала, – настороженно бросаю я.

— Еще ты говорила, что голодная.

Подняв глаза от тарелки с салатом, к которому едва притронулась, натыкаюсь на внимательный взгляд Андреева.

— А ты всегда так пристально следишь за людьми?

Уголки его губ приподнимаются в ленивой улыбке.

— За тобой следить интересно, – мягко парирует он. – У тебя очень выразительное лицо, Влада. И сейчас, я уверен, ты чем-то расстроена.

Ответить мне на это нечего, потому что я знаю: он прав. Притворяться я никогда не умела: даже когда была подростком и пыталась скрыть что-то от родителей или друзей, они сразу выводили меня на чистую воду. С возрастом ничего не изменилось – даже Костя всегда говорил, что может читать меня как открытую книгу. Удивительно только, что он так и не понял, какие чувства я к нему испытываю…

Я тяжело вздыхаю, но на этот раз не из-за Кости. Я действительно расстроена: вряд ли найдется в мире женщина, которая будет в восторге от знакомства с любовницей собственного мужа, даже если с мужем вместо любовного союза заключена брачная сделка. И все же это недопустимая с моей стороны слабость. Мы ведь с Максимом сразу договорились, что, несмотря ни на что, остаемся свободными людьми и не испытываем друг к другу никаких чувств. Почему же сейчас вихрь захвативших меня эмоций оказывается сильнее доводов рассудка?

Отправляю в рот кусочек лосося и медленно жую, пытаясь найти логику в своих рассуждениях. Но ее нет. До Максима мне нет никакого дела, но и наличие у него под боком сногсшибательной Лики Власовой меня злит. Возможно, это то же самое, что испытал Андреев, увидев меня тогда у университета с Костей?

Не перестаю задаваться вопросом, почему вообще появились эти чувства: почему меня волнует, что Андреев думает и с кем встречается, почему становится важно, спит ли он с певицей или нет. Ощущение, словно я его ревную, но это не так. Не должно быть так.