Книга На моих условиях, страница 11 – Настя Орлова

Я часто дышу, стараясь найти выход.

— Мне предлагали хороший контракт в Париже, – говорю я наконец. – Из-за мамы я отказалась, но, если это необходимо, я его подпишу. Мама под присмотром и…

Отец смотрит на меня почти со злостью. На его щеках вздуваются желваки. И хотя внешне он держится спокойно, яростный блеск в глазах выдает его истинные чувства.

— За содержание матери в клинике мы платить не можем. Не осталось ничего, понимаешь? – чеканит он. – Ты можешь уехать, но тогда она окажется на улице. И я тоже. У нас долги перед клиникой за три месяца. Ты хоть представляешь, какая это сумма? Я договорился с главврачом, но дольше ждать он не готов. Мои кредиторы ждать тоже не будут. Если правда о нашем финансовом положении станет известна, я, вероятно, лишусь места в министерстве.

Я закрываю глаза и прячу лицо в ладонях. Не верю. Отказываюсь верить в эту чудовищную правду. И тут вдруг вспоминаю о Максиме Андрееве – его образ возникает перед глазами, затмевая все остальное.

— Зачем это Андреевым? – спрашиваю бесцветным голосом. – Что им от этого брака? Вряд ли у Максима есть недостаток в поклонницах.

— У меня есть определенное влияние, – говорит отец с совершенно неуместной в этой ситуации гордостью. – Я помогу Игорю Андрееву провернуть несколько крупных сделок. В итоге в выигрыше окажемся мы оба.

— Если ты можешь обменять свое влияние на деньги, зачем впутывать меня? – спрашиваю я растерянно. – Пусть они заплатят твои долги, а ты помоги им.

Отец недоуменно вскидывает брови.

— Мне нужны гарантии.

О господи! Я бледнею. В одно мгновение я испытываю шок, отчаяние, гнев – просто отказываюсь верить в то, что сказал отец.

— Чья это была идея? – требовательно спрашиваю я. – С браком?

— Ты будешь в безопасности с Андреевыми, – отвечает он уклончиво. – И все наши договоренности будут в безопасности. Ваш союз объединит две семьи, две хорошо известные фамилии.

— Не моя безопасность тебя волнует! – кричу я, вскакивая на ноги. Я не представляю, как достучаться до отца, но не могу не попытаться: – И речь идет не о нас, а обо мне! Ведь не нас, а меня ты хочешь выдать замуж за человека, которого я не люблю. Как ты мог допустить такое, пап, что тебе приходится продавать собственную дочь, чтобы расплатиться по счетам? И главное, что ты будешь делать, если я откажусь? Сейчас не Средние века, и я не обязана беспрекословно тебе подчиняться!

Похоже, я зашла слишком далеко – глаза отца гневно вспыхивают, губы сжимаются в тонкую линию. Я никогда не позволяла себе разговаривать ни с кем из родителей в таком тоне, даже в непростой подростковый период, но ведь и отец ни разу не делал ничего столь ужасного, поэтому я бесстрашно встречаю его взгляд и гордо вздергиваю подбородок. По его лицу бежит темная тень, и я почти хочу забрать свои слова обратно. Но разве я могу? Разве я должна? Он не думал обо мне, когда продавал меня Андрееву, почему я должна беречь его чувства?

— Мы с матерью дали тебе все – ты ни в чем не нуждалась, – от нервного напряжения его лицо становится серым. – Теперь это лишь вопрос к твоей совести – как ты захочешь нам отплатить. Выбор за тобой.

Хотя в груди все так сдавило, что, кажется, не вздохнуть, я слышу собственное резкое и порывистое дыхание. Не в силах смотреть на отца, я перевожу взгляд на окно. Солнце все так же ярко сияет в голубом небе, от дуновения ветра шелестят листья на деревьях, если прислушаться, можно различить пение птиц в саду. Мой мир перевернулся с ног на голову, но все остальное осталось неизменным.