Книга Посмотри в мои глаза, страница 56 – Настя Орлова

Осторожно опускаю пакет на тумбочку рядом с ней, а сам присаживаюсь на край кушетки. Я вижу, как размеренно поднимается ее грудная клетка, как тихо она дышит, как умиротворенно выглядит ее лицо. Протянув руку, аккуратно отвожу со лба упавшую на глаза прядь волос.

Ее ресницы вздрагивают, глаза медленно открываются, фокусируясь на мне.

— Кирилл… – Голос такой тихий, что я скорее читаю собственное имя по губам, чем слышу его.

— Ш-ш-ш… Отдыхай. Ты в безопасности.

Уголки ее губ едва приподнимаются, словно на большее у нее просто не хватает сил.

— Спасибо, – шепчет она, снова закрывая глаза.

Я сижу без движения минуту, две, может быть, пять. Просто смотрю на нее, не в состоянии оторваться. За все время нашего знакомства мы никогда не были так близко настолько долго. И я позволяю себе рассмотреть ее в деталях – несколько веснушек на носу, чуть загнутые на кончиках длинные ресницы, мягкий овал лица… И запах. Тот самый запах мяты и мандаринов, который тонкой лентой окружает Александрову, где бы она ни была.

— Ну, как себя чувствует моя пациентка?

Римма Ивановна с шумом заходит в палату, но, заметив, что Лера спит, замирает у порога.

— Ей надо отдохнуть, – говорит она.

— Да, – соглашаюсь я. – Зайду к ней позже.

Я встаю на ноги, собираюсь уходить, но тут замечаю на стуле аккуратно сложенную толстовку. Ту самую, мою, в которую я укутал Леру в лесу. Я подцепляю ее пальцами и прижимаю к себе – ей она уже ни к чему.

Бросив последний взгляд на спящую девушку, я выхожу из палаты. Путь до домика своего отряда проходит как в тумане – за мной неотступно следуют воспоминания о Лере и ее запах, который, кажется, стал даже ярче, чем я помнил. С внезапным озарением я опускаю глаза на толстовку в руках и медленно подношу ее к носу. Стоит мне вдохнуть, как губы сами собой растягиваются в улыбке.

Мята и мандарины.

Александрова дурманит меня даже на расстоянии, не прилагая к этому никаких усилий.

«Курьер ожидает вас».

Бросаю мимолетный взгляд на часы на запястье и нетерпеливо оглядываю зал в поисках Паши. Он стоит у входа в летний кинозал «Синички» и следит, чтобы все ребята из нашего отряда зашли внутрь.

— Меня прикроешь? – тихо спрашиваю у приятеля, пока парни шумно рассаживаются на места у экрана.

— Иди уже, Ромео, – с притворным негодованием отвечает он. – От тебя все равно нет никакого толку.

Я благодарно киваю, даже не пытаясь протестовать. Он прав. С самого утра, когда мне пришлось оставить Леру в больничном отделении, я не могу найти себе места. Вроде бы делаю все, что от меня требуется, но мыслями я не здесь – я в палате у постели Александро– вой.

Как она себя чувствует? Болит ли у нее нога? Не снятся ли ей кошмары? Девчонка так прочно засела у меня в голове, заполнив собой все имеющееся там пространство, что на контрасте я отчетливо вижу, как пусто там было раньше. До нее. Без нее.

Эти искрящиеся глаза, мягкая улыбка, веснушки на переносице, белокурые волосы, в беспорядке спадающие на плечи, горделиво вздернутый подбородок, хрупкие ключицы и умопомрачительные ноги – ее образ следует за мной по пятам, куда бы я ни отправился. Просто наваждение, с которым я устал бороться.

Покинув кинотеатр, я спешу на КПП, где меня ожидает курьер. Расплачиваюсь за букет пионов в крафтовой бумаге и быстрым шагом направляюсь в больницу – прямо сейчас не горю желанием встретить кого-то из знакомых и стать мишенью сальных шуточек. Я знаю, что в будущем этого не избежать: сплетни в лагере расползаются со скоростью света, но пока в отношениях с Лерой мне хочется сохранить приватность. Чтобы она была только моей. Осталось только понять, хочет ли она того же.