Книга Посмотри в мои глаза, страница 174 – Настя Орлова

Я не отказываюсь, хочется кричать, но я молчу. Перед тем как позвонить Кате, я долго разговаривала с дядей. Было так приятно снова слышать в трубке бодрый голос, которым он делился со мной планами по возрождению «Синички». Среди его увлеченной болтовни особенно мне запомнилась фраза, сказанная им в конце разговора: «Скоро ты сама все увидишь. Кирилл сказал, что ты скоро возвращаешься». Сам того не понимая, дядя дал мне ответ на мучивший меня вопрос: мой отъезд для Кирилла – дело решенное, а значит, смысла оставаться у меня нет. Он тоже все понимает. Только Кате я об этом говорить не хочу – она все еще идеализирует нашу с ним историю, и разочаровывать ее прямо сейчас мне не хочется. На это нужны моральные силы, которых у меня не осталось.

— Нельзя отказаться от того, чего у тебя нет, – все же говорю я.

— Он у тебя есть, – сердито стоит Катя на своем. – Все только от тебя зависит. Ты можешь и дальше прятать голову в песок и влачить тоскливое существование, а можешь за него бороться и быть счастливой. Конечно, если ты его любишь.

— Люблю.

— Ну а он любит тебя, дурочка.

— Кать… – Теперь в моем голосе звучит предупреждение. Не хочу я дальше развивать эту тему. Слишком больно.

— Не буду я молчать! – взрывается подруга. – Устала смотреть, как вы друг друга мучаете. Не уверена в его чувствах – спроси у него. Только не так, как ты можешь спрашивать, не спросив на самом деле, а напрямую. И о своих чувствах не молчи. Домолчалась уже до нервного истощения.

Попрощавшись с Катей, я долго сижу на кровати, тупо уставившись в стену. Снова и снова прокручиваю наш разговор. Растираю озябшие пальцы. Знаю, что во многом она права, и все же… После той утренней ссоры с Кириллом начинаю думать, что нам действительно не суждено быть вместе. Бывает же так? Любовь, страсть, притяжение, которому невозможно сопротивляться, но патологическая несовместимость. Может быть, у нас как раз этот печальный случай. Один из тысячи.

С последней капельницы прошло два дня. Температура больше не поднималась. Горло тоже больше меня не беспокоит. Вчера, правда, меня мутило и сильно болел живот, но и этому нашлось объяснение – к вечеру у меня пошли месячные, отрезая еще одну тонкую ниточку, которая могла бы связать меня с Кириллом. Он зря переживал. Тот единственный незащищенный секс остался без последствий. В первые минуты я испытала болезненное разочарование, но потом смирилась и поняла, что так будет лучше – привязать к себе Кирилла ребенком точно никогда не входило в мои планы.

Промаявшись еще полдня, я в итоге принимаю взрослое решение и бронирую билет на поздний рейс из Шереметьево в Краснодар. А потом беру в руки телефон. Тянуть дальше нет смысла.

— Привет, – говорю тихо, когда после четвертого гудка в трубке раздается голос Кирилла. – Я бы хотела поговорить. Сможешь приехать?

— Через пару часов, – отвечает сдержанно.

— Хорошо. Я буду ждать.

В ожидании его приезда успеваю принять душ и полностью собрать вещи. Сумку выношу к двери, чтобы больше не возвращаться в комнату, в которой запечаталось столько волнующих воспоминаний, и располагаюсь на диване. Для себя я уже решила, что этот разговор станет для меня последней попыткой объясниться. Рвать себе душу и дальше я просто не смогу. Да и Кирилла я тоже измотала.