Книга Посмотри в мои глаза, страница 145 – Настя Орлова

— Это запоздалая месть, Кать, ничего больше.

— Блин, Лер, ты как ребенок. Кирилл и месть? Ты вообще хоть немного знаешь этого человека? Он самый порядочный и честный мужчина, которого я знаю. И, к несчастью для него, явно однолюб.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Именно то, что сказала. Безумие какое-то. Ты живешь в его квартире и убеждаешь себя, что он тебе мстит. Он, вместо того чтобы быть с тобой, напивается и спит у нас на диване, во сне повторяя твое имя. Ну, поговори ты уже с ним, в самом деле. Расскажи, как все было тогда, пять лет назад. Не простит – будешь хотя бы знать, что попыталась. А простит – да у вас вся жизнь впереди!

Я молчу. Слова Кати одновременно рвут мне сердце и вселяют слабую надежду, которой я боюсь поддаться. Я вроде бы уже смирилась с этой тягучей болью, которая постоянно живет в сердце. Но подруга будит ее новые грани – с привкусом мечты, с перспективой будущего.

— Скажи мне, ты его еще любишь?

Не могу говорить. Горло сдавило, из глаз вот-вот брызнут слезы, поэтому лишь киваю.

— Ну так борись за него!

— У меня нет опоры, Кать, – выдыхаю, часто-часто моргаю, чтобы не дать пролиться слезам, которые застилают глаза. – Что я могу ему дать? Я так поступила с ним…

Катя тяжело вздыхает. Внезапно тянется ко мне и берет в ладони мои холодные пальцы.

— Что стало с той Лерой, которая ничего не боялась и с высоко поднятой головой встречала каждый новый день? – спрашивает тихо.

— Возможно, она просто повзрослела.

— Нет, она стала трусихой, – рубит подруга. – Пять лет назад ты пожертвовала собой и Кириллом ради Ромы. Это того стоило?

— Тогда мне казалось, что да.

— А теперь?

Как и обещал, Кирилл приезжает в кафе, когда Катя начинает собираться домой. Уже почти два – мы с ней проболтали несколько часов подряд, но я даже не заметила, как пролетело время. Удивительно: есть такие люди, которых ты можешь не видеть годами, но, когда вы встречаетесь, вам всегда есть о чем поговорить. А бывает наоборот – живете в одном доме, но остаетесь чужаками. Последнее я особенно остро прочувствовала на собственном опыте.

Заметив остановившегося у нашего столика Гордеева, подруга расплывается в улыбке и вскакивает с места, чтобы крепко обнять его. Я впервые вижу их такими – в «Синичке» они мало общались, а сейчас в короткой беседе и улыбках столько дружелюбия и искренней заботы, что я на миг ощущаю себя лишней. За пять прошедших лет они очень сблизились. Теперь Катя знает о нем даже больше, чем я, потому что они с Пашей были рядом, когда я была очень и очень далеко. И физически, и эмоционально.

— Ты должен привезти к нам Леру, – говорит Катя с улыбкой, словно ее предложение – самое обыденное и легковыполнимое. – Созвонитесь с Пашей, выберите день. В идеале – во вторник или четверг, чтобы у меня не было занятий по дизайну. Но ты отталкивайся от своего расписания, конечно. Я птица куда более мелкого масштаба и могу пропустить один урок.

Кирилл бросает на меня мимолетный взгляд, в котором мне сложно что-либо прочитать, и вновь обращает внимание на подругу.

— Хорошо, – отвечает уверенно. – Мы приедем.

— Обещаешь? – Катя заговорщически понижает голос.

— Обижаешь, – отзывается Кирилл.

— Ладно тебе, – смеется девушка и легонько шлепает его по плечу. – Все, убегаю, но мы ждем вас в гости. Обоих.