Книга Посмотри в мои глаза, страница 125 – Настя Орлова

Делаю температуру воды ниже, чтобы привести себя в чувство. Холодно. Но голова немного прочищается. По крайней мере, первый порыв – покидать вещи в сумку и уехать в ночь – уже не кажется единственно верным. В своей жизни я достаточно бегала. И как бы тяжело мне ни было признавать это, Гордеев прав, на все это я согласилась сама. Согласилась, просто не подумала о последствиях, а значит, мне некого винить. Кроме себя.

Насухо вытираюсь полотенцем и надеваю пижаму. Хочу поскорее уснуть. Уснуть, а завтра посмотреть на ситуацию свежим взглядом. Но растревоженное ласками тело не дает мне забыться. Заставляет с маниакальным упорством переживать минуты высочайшего наслаждения и одуряющего унижения. Снова и снова.

«Какая же ты лгунья, Александрова. Всегда была».

Из всего, что Кирилл сказал мне сегодня, это удар прямо в цель. С нашей первой встречи в совсем юном возрасте я ему лгала. Где-то неосознанно, не понимая природы собственных поступков, где-то специально, чтобы скрыть обуревающие чувства. Но лгала же. И вот к чему это привело.

Мы познакомились, когда мне было пятнадцать. Это был первый год, когда я переехала в Екатеринбург с мамой, отчимом и младшим братом. Мишутка тогда начал заниматься в секции по хоккею. И именно там, на льду, я познакомилась с Вадимом Малкиным. Обаятельный хоккеист-выпускник помог брату встать на коньки, а потом проводил нас домой и пригласил меня на свидание. И я пошла. Не потому, что Вадим мне понравился в каком-то романтическом плане, нет, а просто потому, что мне показалось, что в незнакомом городе у меня появился друг. А потом Вадим позвал меня в кино и познакомил с Кириллом.

Тяжело вздохнув, я переворачиваюсь на постели и смотрю в чернеющее за окном небо. А в голове, как кадры старого кинофильма, воскресают сцены из прошлого.

— Я не понравилась твоему другу, – говорю тихо, когда Вадим тем вечером провожает меня домой.

— Брось, – отмахивается парень. – Кир всегда такой. Его мать пару лет назад ушла из семьи, оставив их с отцом. Он к женщинам в принципе настороженно относится. Не забивай себе голову. Главное, что ты нравишься мне.

— Бедный, – пропустив его последнее замечание, шепчу расстроенно. – У него больше никого нет?

— Что ты имеешь в виду? – хмурится Вадик.

— Брата или сестры, – отвечаю поспешно, чтобы он не подумал ничего лишнего.

— Нет. Поверь мне, на отсутствие внимания он не жалуется, – как-то сально усмехается он, вызывая во мне волну отторжения. – Желающих развеселить Гордеева предостаточно.

— Ты про девушек? – облизываю внезапно пересохшие губы и прислушиваюсь к ощущениям – сердце отчего-то зашлось на каких-то новых частотах.

— Про девушек, – подтверждает Малкин. – Он же звезда баскетбольной команды. Проблем с тем, чтобы развлечься, у него никогда не было.

Сама не знаю почему, но эти слова заставляют кровь стремительно прилить к моим щекам.

— Давай не будем о нем, а? – Вадик делает попытку обвить руки вокруг моей талии, но я подаюсь вперед, чтобы ускользнуть из этих нежелательных объятий и сохранить дистанцию.

— Вадим, я же говорила…

— Знаю, знаю, мы просто друзья, – разочарованно отзывается парень. – Просто по-дружески не могу тебя обнять, что ли?

Делаю попытку улыбнуться, чтобы сгладить неловкость.

— Мне пора домой. Мама ждет.