Книга Посмотри в мои глаза, страница 106 – Настя Орлова

Досконально исследовав каждое помещение и выбрав для себя единственную комнату с примыкающей к ней ванной, я разбираю сумку и раскладываю в огромном шкафу нехитрый набор вещей, который я взяла с собой из дома для двухдневной поездки в Москву. Пара простых футболок, платье, джинсы, пижама и белье сиротливо оседают на полках, вызывая у меня горькую усмешку. Да, друзья, вам, как и мне, здесь не место.

Закончив с одеждой, возвращаюсь в гостиную и включаю телевизор. Вряд ли меня можно назвать поклонницей дневных передач на ТВ, но мне становится спокойнее, когда комната заполняется звуками. Тишина в огромной пустой квартире заставляет меня особенно остро ощущать свое одиночество.

Как и обещал Кирилл, через несколько часов после его ухода курьер привозит три пакета с едой из элитного супермаркета. Обрадовавшись возможности занять себя чем-то новым, я неторопливо разбираю продукты, с любопытством изучая этикетки. Ума не приложу, что имел в виду Гордеев, когда предполагал, что мне может понадобиться что-то еще в магазине внизу: еды, которую мне доставили, хватит на неделю, если не больше.

За пустыми хлопотами я не замечаю, как наступает вечер. Несмотря на то что я все еще не проголодалась, решаю приготовить для себя ужин. В последние дни питаюсь я отвратительно, а перспектива упасть в голодный обморок перед Кириллом – последнее, что мне сейчас нужно. Еще раз внимательно изучив содержимое холодильника и полок, я выкладываю на кухонную столешницу пачку спагетти, чеснок, банку резаных томатов, оливковое масло и сыр и ставлю на плиту кастрюлю с водой.

Стрелки на часах показывают шесть. В ожидании, пока закипит вода, я беру в руки телефон. В клинике, где на лечении находится дядя, сейчас как раз время приема посетителей. Если бы я сегодня улетела, как и планировала, то наверняка была бы в его палате. А раз я здесь, важные новости придется озвучивать по телефону.

— Дядя Дима, здравствуйте, – ласково произношу я, услышав в трубке знакомый бас.

— Лерочка, моя хорошая, – отвечает старик, и от его привычного приветствия на моих глазах выступают слезы. – Ну, как тебе столица?

— Я почти ничего не видела, – признаюсь я. – Но я помню ваши советы и обязательно схожу на Красную площадь и на ВДНХ. Звоню, чтобы вы больше ни о чем не волновались. Я поговорила с Кириллом, и он поможет вам с «Синичкой».

— Да-да, – отзывается дядя Дима. – Я беседовал с ним вчера вечером. Он долго расспрашивал меня о делах в лагере. Сказал, чтобы я больше не беспокоился о деньгах и сформировал для него предложение по возрождению «Синички». Обещал ознакомиться и дать свои рекомендации.

— Вчера вечером? – изумленно переспрашиваю я.

— Да, вчера вечером. Что-то не так?

Вчера вечером я была уверена, что Гордеев не ударит палец о палец, чтобы помочь нам, и ни на что не соглашалась! Как он мог звонить дяде вчера, а мне предъявить ультиматум только сегодня?

— Почему вы вчера не сказали мне, что он звонил? – спрашиваю я, вцепившись в телефон так, что побелели костяшки пальцев.

— Кирилл попросил не тревожить тебя. Он объяснил, что у тебя был сложный день. Мальчик беспокоится о тебе, Лера, – говорит дядя.

Про себя я истерически усмехаюсь. Беспокойство обо мне и Кирилл Гордеев – понятия, которые вряд ли еще когда-либо пересекутся. Могу себе представить, какое удовлетворение он испытывал, дурача меня за сегодняшним обедом!