Книга Твой личный враг, страница 89 – Настя Орлова

Прежде чем ответить, я прикрываю глаза и с наслаждением пережевываю стейк.

— Это лучший обед в моей жизни, – говорю совершенно откровенно. – А ты не будешь?

— Я не голоден.

— Ну нет, так не пойдет, – цепляю на вилку второй кусочек мяса, макаю в соус и протягиваю ему.

Вместо того чтобы принять вилку, Даня загадочно улыбается, обхватывает мою ладонь и направляет вилку себе в рот. Подчеркнутая чувственность этого момента заставляет кровь резко прилить к моим щекам. Не разрывая зрительного контакта и не выпуская из захвата цепких пальцев мою руку, зависшую в воздухе с вилкой, Даниил с удовольствием жует, а потом проводит языком по губам, слизывая с них остатки соуса.

Никогда не думала, что еда может быть сексуальной, но от осязаемой чувственной энергии, которая возникает в закрытом пространстве автомобиля, я начинаю тихонько сходить с ума. Это невероятно, но мое тело мгновенно откликается на скрытую эротичность момента: в горле сохнет, подмышки отчаянно потеют, а живот наполняется горячей тяжестью.

Тем временем Даня тянется к пакету и, достав из него бумажную салфетку, вытирает губы. Слежу за его движениями и не могу не признать, что у него прекрасные губы. Самые красивые из тех, что я видела. Идеальные для поцелуев.

— Согласен, лучший обед в моей жизни, – говорит он и, взмахнув черными ресницами, устремляет на меня горящий взгляд.

— Ты что, пытаешься меня соблазнить? – спрашиваю я, борясь с дрожью, которая волнами расходится по телу.

— А у меня получается? – с легкой усмешкой интересуется он.

Бросаю негодующий взгляд в его сторону:

— Тебе нравится меня смущать!

Если мгновение назад мои щеки горели, то сейчас просто пылают, а их жар, очевидно, способен осветить глубоководную впадину. Меня злит, что человек напротив прекрасно осознает, какое воздействие оказывает на меня своим магнетическим синим взглядом и эротическими приемчиками, и делает это нарочно!

— Не обижайся, – примирительно шепчет Даня, подаваясь ко мне всем телом настолько, насколько позволяет салон автомобиля. – Ты просто такая милая, когда смущаешься. Сложно отказать себе в искушении немного подразнить тебя. – И, заглядывая в пакет, добавляет, окончательно заслуживая мое прощение: – Смотри, тут еще картошечка есть.

Через десять минут я заканчиваю с едой и, пока Даниил убирает пакеты и контейнеры, удовлетворенно откидываюсь на сиденье, глядя на замерзшую реку и вдыхая аромат чая из маленького термоса.

— А ведь я так и не поблагодарила тебя за тот стейк в номер в первый вечер в Сочи, – внезапно вспоминаю я. – Это же был ты?

— Ты так обильно пускала слюни на содержимое моей тарелки, что я бы не простил себя, если бы ты легла спать голодной, – с улыбкой отвечает Даня.

В памяти всплывают события того вечера, и я оказываюсь не в силах сдержать сначала улыбки, а потом и рвущегося из груди смеха.

— Ты знаешь, – говорю я с улыбкой, – я была покорена этим жестом, хоть и отказывалась признаваться в этом даже самой себе.

— На это я и рассчитывал. Хотя, признаюсь, никогда еще не протаптывал путь к сердцу девушки через желудок, – самодовольно отвечает он, а потом хмуро смотрит на часы: – Мне правда пора. Отвезу тебя в университет и сразу поеду в аэропорт.

— Аэропорт? – от удивления я дергаюсь, и пара капель горячего чая проливаются мне на пальцы.