Книга Твой личный враг, страница 134 – Настя Орлова

— Завтра можем съездить посмотреть твою квартиру.

* * *

С Никой мы встречаемся в пять вечера в японском ресторане недалеко от ВГИКа. Я долго думала, соглашаться ли на ее приглашение поужинать, но в конце концов поняла, что Ника мне очень нравится, а подруг в Москве у меня почти нет, и прекращать с ней общение из-за всего произошедшего на личном фронте я не хочу.

— Выглядишь паршиво, – заявляет она прямо после бурного приветствия, не выбирая выражений. – Не знаю, что у вас стряслось, но Даня тоже мрачный и нелюдимый. Ни одному из вас эта ссора не по зубам.

— Ник, – говорю я предупреждающим тоном. – Если ты меня позвала про Благова разговаривать, я лучше пойду. Мне это неприятно.

— Ладно тебе! – Она примирительно поднимает руки. – Как лучше хотела же. Больно мне наблюдать, как два глупца страдают.

— Я в норме. Поверь, он тоже долго страдать не будет, если вообще страдает.

— А я думала, ты его лучше знаешь… – Ника вздыхает. – У вас же с ним все серьезно было.

— Ника, заканчивай, – прошу я.

Она делает глоток своего яркого коктейля, который перед ней ставит официант.

— А я тут фильм снимаю, – говорит она, в мгновение меняя тему. – Документальный.

— Правда? Расскажи.

— Посмотришь, если брат меня не убьет, – она весело хмыкает. – Я втихаря про него и его друзей короткометражку делаю. «Золотая молодежь с мозгами» – такое черновое название. Вчера удалось Диму снять, – она мечтательно улыбается и вновь с ходу меняет тему: – Вот, Мира, объясни мне, как такой умный человек, как он, может быть таким глупым и не видеть, что я идеально ему подхожу?

Я не успеваю ответить, потому что мое внимание привлекает внедорожник, паркующийся недалеко от входа в ресторан, где мы сидим. Желудок немеет. Подозрение жжет меня ядом изнутри.

— Ника, – спрашиваю напряженно, – ты говорила Даниилу, что встречаешься со мной?

Она виновато опускает глаза, а ее щеки заливает жгучий румянец.

— У тебя есть шанс сохранить нашу дружбу, – говорю я серьезно, хватая со спинки пальто. – Говори ему что хочешь, но отвлеки. Я пока побуду в туалете. Постарайся, чтобы он сел спиной к входной двери и я могла выйти незамеченной.

— Мира, поговорить вам надо, – замечает Ника, ошарашенная моим поведением.

— Ник, серьезно, не обижайся, но это не твое дело. Я знаю, что ты это устроила из лучших побуждений, но напрасно.

Машина останавливается, гаснут фары. От мысли, что спустя три недели и четыре дня я вновь увижу Даниила, у меня потеют ладони.

Стоит лишь остаться. Поговорить. Подышать с ним одним воздухом. Утонуть в синеве его глаз.

Не могу.

Не теряя больше ни секунды, я со всех ног бегу в туалет. Я веду себя глупо, по-детски, – и плевать. Раны еще так свежи, а боль от его потери столь мучительна, что встречи с ним лицом к лицу я просто не выдержу.

Из туалета я выхожу через пять минут, по стеночке двигаясь к выходу.

Даниил действительно сидит спиной ко мне и к двери, но это ничего не значит. Я смотрю на его затылок, на волосы, которые отросли с нашей последней встречи, на черную толстовку с капюшоном, которую я лично купила ему в ЦУМе, и в душе все наполняется каким-то предчувствием, томительным ожиданием, нежностью.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, он вдруг резко оборачивается, и наши глаза встречаются.