Книга Твой личный враг, страница 124 – Настя Орлова

— Ковальчук, твою мать, никак не уймется? – шипит он.

— Мы случайно встретились в центре.

— Ясно, – цедит Даня, стискивая мое запястье. – Дим, за Никой присмотри. В кино без нас давайте.

И, не дав мне попрощаться с ребятами, тянет прочь из кинотеатра.

— Ты мне рассказать собиралась? – суровый тон Даниила не сулит мне ничего хорошего.

— Нет, – отвечаю честно, забираясь на пассажирское сиденье. – Я сказала ему, что мы с тобой вместе. Уверена, больше он не побеспокоит меня.

— Значит, все это время беспокоил? – с нажимом спрашивает он.

— Да нет же! – я устало откидываюсь в кресле. – В последний раз я видела его еще в январе. Несколько раз он предлагал встретиться, но я всегда отказывалась.

Видимо, удовлетворившись моим ответом, Даня захлопывает за мной дверь и обходит машину, чтобы занять водительское место.

— Почему Ника посчитала его агрессивным? – продолжает он свой допрос пять минут спустя, умело лавируя в плотном автомобильном потоке.

Я демонстративно вздыхаю. Мне одновременно хочется поскорее закрыть эту тему, а для этого нужно все ему рассказать, встать в позу и упрямо молчать, потому что на самом деле я ни в чем не виновата. Но Даня в таком состоянии, что не удивлюсь, если он позвонит Нике и уточнит все детали случившегося у нее.

— У тебя очень выразительное лицо, Мирослава, – замечает он холодно, пока я веду бессмысленный диалог с самой собой. – Я почти уверен, что знаю, что ты пытаешься скрыть от меня.

— Я не пытаюсь ничего скрыть! – огрызаюсь я. – Он поцеловал меня, я его оттолкнула.

Жмурюсь, потому что Даня со свистом выдыхает воздух. Выглядит при этом так устрашающе, что я невольно отодвигаюсь от него.

— Жалкий мудак! – зло шипит он, с силой ударяя по рулю. – Голову ему оторву.

— Если ты не прекратишь так гнать, то головы оторвутся у нас, – замечаю возмущенно.

Я не надеюсь на это, но Даниил прислушивается к моим словам. Он сбавляет скорость, но по тому, с какой силой его пальцы сжимают руль, я могу предположить, насколько он взбешен.

Остаток пути мы проводим в гнетущем молчании. На улице уже темно, и всю дорогу я развлекаю себя тем, что считаю зажженные фонари. С одной стороны, злюсь на Даню, что устроил сцену, с другой – думаю о том, как бы я себя повела в подобной ситуации.

В квартиру мы тоже поднимаемся в тишине. Даня открывает дверь и пропускает меня вперед. Разуваюсь, скидываю пальто, бросаю на пол брендированный пакет ЦУМа с покупками и, так и не проронив ни слова, закрываюсь в ванной.

Долго и методично мою руки, чищу зубы, расчесываю волосы, оттягивая момент, когда придется выйти.

Даниила не оказывается ни в зале, ни в спальне. В конце концов нахожу его в кухне со стаканом виски в руках. Игнорируя его присутствие, наливаю себе воды. Он молчит. Я тоже не желаю начинать разговаривать первой. Так мы и стоим друг напротив друга, как боксеры на ринге. Он сверлит меня взглядом. Я отвечаю ему тем же. Но в конце концов первыми нервы сдают не у него, а у меня.

— Дань, прекрати так смотреть на меня! – восклицаю я, со стуком ставя стакан на стол. – Ничего не случилось. Ну, поцеловал он меня, подумаешь. Я же его не целовала. Оттолкнула сразу. Не надо придавать этому такое значение.

— То есть если бы ты увидела, как меня целует Вера, то не придала бы этому никакого значения? – вкрадчиво спрашивает он, делая глоток из своего бокала.