Книга Твой личный враг, страница 116 – Настя Орлова

— Будь хоть весь мир против, это ничего не изменит для меня, – говорит он. – А для тебя?

— Нет, – тихо говорю я, глядя на его красивое лицо. – Не изменит.

— Тогда забудь. Ни о чем не думай. – Он привлекает меня к себе, а его губы похищают с моих вздох удовольствия.

Забыв обо всем, беспомощно льну к нему, чувствуя, как теплые губы настойчиво раздвигают мои губы. Приоткрываю рот, впуская внутрь его язык. Запускаю пальцы в его волосы на затылке.

Наш поцелуй неистовый, страстный, но когда я хватаюсь за край Даниной футболки, он нежно, но настойчиво меня отстраняет.

— Это было просто для того, чтобы ты вспомнила, что не все так плохо, – задумчиво тянет он, переводя дыхание и нежно очерчивая пальцем контур моего лица. – Давай закажем что-нибудь на ужин и посмотрим кино.

Я киваю. Он вновь касается моих губ, на этот раз легким как перышко поцелуем, и отпускает.

— Твое пристрастие к чаю заразительно, – он наливает напиток в две чашки, подает одну из них мне и садится на стул напротив.

Мы сидим молча довольно долго. Пьем чай. Смотрим друг на друга. И тишина совсем не тяготит нас. Напротив, сейчас и мне, и ему все без слов понятно.

Мы заказываем суши. Потом в обнимку сидим на диване и смотрим фильм. Моя голова лежит на груди Дани, его сердце бьется прямо под моим ухом, так что его раскатистый гул порой заглушает для меня диалоги в фильме. Но это не важно. Напряжение понемногу покидает мое тело, и я не замечаю, как засыпаю.

Просыпаюсь от нежного прикосновения к своей щеке. Сквозь дрему трусь о теплую ладонь и нехотя открываю глаза, отмечая, что сквозь задернутые шторы в комнату пробивается тусклый свет зари. Не представляю как, но, похоже, наступило утро и я в спальне, хотя последнее, что помню, – это мягкие подушки дивана и теплое мужское плечо рядом.

Сейчас же Даниил сидит на краю кровати. Он уже в костюме. Волосы чуть влажные после душа, лицо гладко выбрито. Вдыхаю полной грудью приятный древесно-цитрусовый аромат, который кружит мне голову с самой первой встречи, и робко улыбаюсь.

— Доброе утро, – говорит Даня мягко, тоже улыбаясь. – Я ухожу, если что-то понадобится – звони.

— Я не помню, как заснула, – смущенно произношу я. – Мы фильм смотрели в гостиной…

— Вчера у тебя был непростой день, – он бережно отводит прядь волос с моего лица. – Ты вымоталась, а я не стал тебя тревожить.

— Сам меня перенес, Супермен? – спрашиваю с улыбкой, протягивая руку и поглаживая его плечо.

— Нет, с помощью тележки-погрузчика, – отвечает он с лукавым смешком.

Успеваю шлепнуть его по плечу, прежде чем Даня перехватывает мою ладонь и переплетает наши пальцы.

— Чем займешься? – интересуется он, поднося плененную ладонь к своим губам и касаясь языком костяшек пальцев.

— В универ не пойду, – сиплю я, млея от этой искусной ласки. – Посплю еще. Может быть, наконец порисую.

— Жалеть себя не будешь? – вопрос звучит как шутка, но тон, которым Даня произносит его, абсолютно серьезен.

— Как я могу? – спрашиваю совершенно искренне. – Я в жизни джекпот сорвала в твоем лице.

Его губы растягиваются в чувственной улыбке, которая согревает мое сердце.

— Приятно слышать. У меня сегодня много дел, но к шести постараюсь освободиться. Можем сходить в кино или поужинать. И мне с Димой нужно пересечься. Помнишь его? Он на дне рождении Кирилла был.